Минерва МакГонагалл, вызванная разозленной Гермионой, самолично назначила наказание как Ральфу Коннору, чуть не сломавшему челюсть Рона, так и остальной компании семикурсников, — за выпитый вечером огневиски. А подумав, добавила отработку и старостам, не сумевшим надлежащим образом исполнить свои обязанности.
Так закончился первый вечер после нашей встречи в Комнате-по-желанию, о событиях которого мне потом рассказал за завтраком недовольный и хмурый Невилл.
24.12.2013
Глава 53. Золотой котёнок.
Начало нового дня тоже не принесло особых улучшений для предавших меня людей. Парвати Патил с огромным удовольствием пересказала мою историю на Гриффиндоре, на Равенкло и Хаффлпаффе нашлись внимательные слушатели у Корнера и Падмы, имевшей подружек на обоих факультетах. Ну а мнение слизеринцев никого не интересовало, — гриффиндорскую компанию из двух Уизли и одной Грейнджер они ненавидели и так.
Утром, во время завтрака, я наблюдал за тем, как вокруг моих врагов оставалось пустое пространство за столом, с ними не разговаривал никто из гриффиндорцев. А на лице Рона наливался всеми цветами радуги роскошный синяк.
— Луна, Флёр, — подытожил Невилл, кажется, окончательно переселившийся за стол Равенкло, глядя на происходящие на факультете Львов изменения. — Вы были правы.
— Девушки коварные создания, — глубокомысленно заметил я, подняв глаза к потолку. — Мы бы с Невиллом отлавливали Уизли в коридорах после отбоя и били им морды, а вы придумали гораздо более действенный способ.... Невилл, мы должны бояться их.
Луна, переглянувшись с Флёр, ловко щелкнула меня по лбу, а Флёр ткнула меня локтем в бок.
— Вот так... — С иронией в голосе произнес Невилл, глядя, как я перевожу дыхание. — Лучше держать такие мысли при себе, друг мой.
— Невилл, я с тобой еще поговорю на эту тему, — звонко рассмеялась Луна, но потом, посмотрев на несчастное лицо Джинни Уизли, помрачнела.
— Тебе жаль её? — прямо спросил я.
— Немного, — совершенно серьезно ответила Луна, не упоминая никаких странных вещей в обычном для неё стиле. — Всё же она была моей подругой почти год и поддерживала меня, пока я и Невилл...
Она чуть заметно смутилась, и со счастливой улыбкой посмотрела на юношу, который мягко притянул её поближе и прижал к себе.
— Снейп смотрит на нас, — сказал я, встретив взгляд самого нелюбимого мной преподавателя.
С момента той неудачной дуэли Снейп притих, не пытаясь больше унижать меня. Уроки защиты у всех курсов проводились в привычной для него манере периодических издевок над учениками с других факультетов, однако меня к барьеру этот слуга двух господ не вызывал, ограничиваясь пространными рассуждениями об умственных способностях учеников.
Выражение лица Джинни Уизли, смотревшей на нас исподлобья, было неподражаемым, и я еще раз напомнил себе, что нужно очень внимательно следить за своей спиной, и еще внимательнее — за Флёр. Сложно сказать, что могла получить Уизли от духа Вольдеморта, но её стоило как минимум опасаться.
— Прости их, — тихо сказала Луна. Как я понял, Флёр не вставала на защиту предавших меня людей из свойственной всем вейлам импульсивности и мстительности, но Луна могла сказать то, что я не принял бы от других людей, кроме узкого круга самых близких. — Они будут наказаны уже тем, что все их надежды на счастливое будущее за твой счет разрушены.
— Может, ты и права, Луна, — я не удержался, и погладил девушку по волосам. — Я... подумаю над этим.
Невилл демонстративно нахмурился, поглядев на нас, потом рассмеялся над моим лицом, когда Флер ухватила меня острыми коготками за ухо, правда, сама девушка при этом тоже не удержалась от смеха.
* * *
1 октября 1996. Дом Блеков.
— Сириус, — в маленькую комнату, в центре которой горел поддерживаемый магией язычок огня, и где последнее время предпочитал отдыхать Сириус, заглянул Ремус. — Сова принесла тебе письмо из Гриннготса.
— Что еще им надо от меня? — Хмуро буркнул Сириус, погруженный в свои мысли. Как подметил Ремус, последнее время Блек был мрачен и задумчив, видимо, всерьез обдумывал их последний разговор в разгромленной магловской деревне. Даже постоянное внимание и забота Алики Гринграсс, всерьез, похоже, увлекшейся Сириусом, не выводило волшебника из его размышлений.
Развязав официального вида свиток, украшенный изображениями молота и наковальни, стоявших на груде золота, гербом Гриннготса, Блек стал изучать документ. По мере чтения брови его поднимались всё вышел. Дойдя до конца письма, он бросил свиток Ремусу.
— Читай, — хмыкнул он. — Моя сестра, сама того не желая, в итоге завещала все свои деньги мне.
«
