— Это... впечатляет, — тактично заметил Ремус.
Горечь отразилась на лице Сириуса.
— Моя семейка больше всего ненавидела меня, и если бы не отсутствие мужчины-наследника в роду — даже поддержка матери не сумела бы сделать меня главой рода. Теперь я понимаю, что главное причиной наших разногласий был не взгляд на темную и светлую магию, а то, кому мы отдали свою верность... и все в итоге ошиблись. Они преклонили колени перед змеемордым, после чего и Регулус, и Белла были убиты. А я... Я выбрал Дамблдора и тоже заплатил за свой выбор по высшему разряду.
Сириус встал с места.
— В любом случае, содержимое её сейфа не представляет для нас особого интереса. — Уже спокойно произнес он. — Золото пойдет на нужды альянса, а серьезных артефактов она там не хранила, насколько я знаю её привычки. Но для порядка стоит сходить в банк.
После короткого разговора Сириуса по камину со своим управляющим, волшебники перешли в кабинет Крюкозуба, слегка постаревшего за последний год, но все еще крепко державшего в руках управление состоянием Блеков, которым он занимался уже полсотни лет, стараясь преумножить золото на счетах даже в период Первой войны, разумно вкладывая деньги в различные предприятия магического и даже, — как подозревал Сириус — магловского мира.
— Добрый день, лорд Блек, мистер Блек, — приветствовал их гоблин, как и всегда сидевший за заваленным бумагами монументальным столом. Единственное, что изменилось со времени последнего визита Сириуса, — на стене добавился еще один нарочито небрежно откованный стальной нож.
— Это ковал мой младший сын, — усмехнулся Крюкозуб, поскольку знал, что Блек, в отличие от большинства волшебников, относится к гоблинам как к равным.
— Достойное мастерство для юного гоблина, — понимающе заметил Сириус, усаживаясь в предложенное кресло.
— Вы по поводу завещания миссис Лестрейндж? — Дождавшись, пока гости усядутся, начал гоблин. Получив подтверждающий кивок, он вытащил из сейфа папку. — В сейфе содержится полмиллиона галеонов золотом, что составляет меньше четверти от того, что в нем содержалось на момент открытия счета для вашей сестры. Судя по переводам денежных средств, которые мы можем проследить, большая часть этих денег была ей использована в годы первой войны для финансирования движения Темного лорда.
— Ну, этого стоило бы ожидать, — грустно улыбнулся Сириус. — Что там есть помимо денег?
— Несколько десятков безделушек, не особо редких, плюс, возможно, то, что не было занесено в мои списки, — ответил гоблин.
— В таком случае, стоит взглянуть своими глазами, — Сириус черкнул пером по свитку, подтверждая, что принимает наследство своей сестры.
Спустившись на множество уровней вниз, волшебники, следуя за молодым гоблином, оказались в мрачном, освещенном немногочисленными факелами коридоре, с потолка которого, казалось, вот-вот начнут сыпаться камни от бессчетного количества прошедших с момента постройки лет При этом и Сириус, и Ремус прекрасно знали, что скорее небо упадет на землю, чем созданный гоблинской магией проход развалится от старости.
— Это здесь, лорд Блек. — В руках гоблина появился крохотный ключ, который он вручил волшебнику.
Приложив ключ к грубой каменной двери, Сириус заставил её распахнуться. Вдвоем Блеки зашли в большую комнату, где, по щелчку пальцев Ремуса, вспыхнули несколько больших сияющих шаров под потолком, заливая ярким светом темное помещение.
— Осторожно! — Сириус мгновенно окутался облаком мрака, едва почувствовав эманации какого-то очень темного артефакта или существа.
Вокруг Ремуса полыхнуло несколько защитных заклятий, и волшебники осторожно пошли в дальний от входа угол комнаты, где стоял невероятно древний столик, выточенный из красного дерева и обильно украшенный позолотой. На нем стоял предмет, укрытый шелковым платком.
