«Во Францию два гренадера…»Я их, если встречу, верну.Зачем только черт меня дернулВлюбиться в чужую страну?Уж нет гренадеров в помине,И песни другие в ходу,И я не француз на чужбине, —От этой земли не уйду,Мне все здесь знакомо до дрожи,Я к каждой тропинке привык,И всех языков мне дорожеС младенчества внятный язык.Но вдруг замолкают все споры,И я — это только в бреду, —Как два усача гренадера,На запад далекий бреду,И все, что знавал я когда-то,Встает, будто было вчера,И красное солнце закатаНе хочет уйти до утра.
1947
<p>12-13. ФРАНЦИЯ</p><p>12. "Дорога вьется, тянет, тянется…"</p>Дорога вьется, тянет, тянется.Заборы, люди, города.И вдруг одно: а где же Франция?Запряталась она куда?Бретань, и море в злобе щерится,И скалы рвет огромный вал.Разлука ли? Мне всё не верится,Что эти руки целовал.Не улыбнешься, не расплачешься,А вспомнишь — закричишь со сна.Парижа позднее ребячество,Его туманная весна —В цветах, в огнях, в соленой сырости…Я не спрошу, что стало с ним.Другие девушки там вырослиИ улыбаются другим.Так сделан человек: расстанется,Всё заметет тяжелый снег.И я как все. А где же Франция?Я выдумал ее во сне.Но ты не говори о верности,Я верен, только не себе —Тому, что бьется, вьется, вертится —Своей тоске, своей судьбе.
1948
<p>13. "Читаешь, пишешь, говоришь…"</p>Читаешь, пишешь, говоришь,И вдруг встает былой Париж,Огромный, огненный, живой,С горячей, мокрой синевой.Как он сумел прийти сюда?Ходить — не ходят города,Им тяжело, у них дома.И кто из нас сошел с ума?Тот город, что, забыв про честь,Готов в любое сердце влезть,Готов смутить любой покойСвоей шарманочной тоской, —Сошел ли город тот с ума,Сошли ли с мест своих дома?Иль, может, я в бреду ночном,Когда смолкает все кругом,Сквозь сон, сквозь чащу мутных лет,Сквозь ночь, которой гуще нет,Сквозь снег, сквозь смерть, сквозь эту тишьБреду туда — всё в тот Париж?
1948
<p>14. НАД СТИХАМИ ВИЙОНА</p>«От жажды умираю над ручьем».Водоснабженцы чертыхались:«Поклеп! Тут воды ни при чем!Докажем — сделаем анализ».Вердикт гидрологов, врачей:«Вода есть окись водорода,И не опасен для народаСей оклеветанный ручей».А человек, пускавший слухи,Не умер вовсе над ручьем, —Для пресечения разрухиОн был в темницу заключен.Поэт, ты лучше спичкой чиркайИль бабу снежную лепи,Не то придет судья с пробиркойИ ты завоешь на цепи.Хотя — и это знает каждый —Не каждого и не всегдаИзлечит от жестокой жаждыНаичистейшая вода.
