Его руки пусты, зубы ощерены, из горла рвется низкое рычание, и я понимаю, что шутки кончились. Пусть двумя ранами мне удалось немного замедлить сэра Дэниела, но вот прямо сейчас он без всяких хитростей и уловок схватит меня огромными, как совковые лопаты, ладонями и порвет пополам. А может быть, просто сплющит, ему впору с белыми медведями бороться, а хилый послушник, который ему чуть выше пояса, такому монстру на один зуб. Сердце бешено стучит, я глотаю пересохшим ртом влажный холодный воздух и все никак не могу надышаться. На какую-то секунду пылающие глаза гиганта отрываются от меня, словно он забыл о дерзкой козявке, и в тот же момент последний метательный нож по рукоять входит ему в левую глазницу.
Это был лучший мой бросок, поскольку вот теперь-то, вне всякого сомнения, мой жизненный путь окончен. Сэр Дэниел вопит от боли и унижения с такой силой, что я зажимаю уши ладонями. Медленно текут секунды, наконец, устав ждать смерти, я поднимаю голову и, изумленно распахнув рот, разглядываю пошатывающегося гиганта, что с головы до ног утыкан длинными стрелами. Гигантское тело содрогается под ударами все новых и новых стрел, но великан упорно не желает умирать. Откуда-то из-за моей спины грохочет гром, меж глаз у сэра Дэниела возникает широкое, кулак просунешь, отверстие, откуда немедленно плещет алая струя. Гигант рушится рядом со мной, от удара подскакивают каменные плиты двора. Я таращусь на сэра Дэниела до тех пор, пока не понимаю, что больше он уже не поднимется, и лишь после того начинаю озираться по сторонам.
Двор замка наполнен паническими криками и звоном железа, хрипят умирающие, жалобно плачут раненые, а лучники, заполнившие крепостные стены, методично расстреливают воинов барона Берифорда. На плащах у стрелков белые розы Йорков, и я блаженно улыбаюсь, осознав, что помощь подоспела как раз вовремя. Свежий ветер приятно холодит разгоряченное лицо, сквозь разошедшиеся тучи выглядывает ласковое солнце, с пояса одного из трупов я срываю боевой топор, левой рукой подхватываю маленький щит, баклер. Жаркая схватка у ворот заканчивается в пользу нападающих, оттащив в сторону трупы, дюжие воины настежь распахивают створки, внутрь тут же врываются два десятка тяжеловооруженных конников.
Впереди скачет сэр Ричард с обнаженным мечом, остальные всадники угрожающе щетинятся копьями, лучники тут же прекращают обстрел. Пока конники добивают последних воинов барона, что в панике мечутся по двору замка, сэр Ричард, разглядев меня, резко натягивает поводья. Вороной останавливается, едва не уткнувшись в меня мордой. Гневно ржет, изо рта, разодранного уздечкой, капает кровь, но хозяину сейчас не до него. Соскочив с коня, рыцарь опрометью бросается ко мне.
– Где она? – во весь голос кричит сэр Ричард. – Ты знаешь, где держат Эмилию?
Все мое радостное возбуждение как корова языком слизнула. Я открываю было рот и тут же захлопываю его, а глаза прочно упираю в пол, словно там можно увидеть что-то интересное кроме ручьев крови. Рыцарь стискивает мои плечи железными пальцами и с силой трясет, добиваясь ответа. Нехотя я поднимаю глаза, поймав мой взгляд, Ричард отшатывается, уронив руки.
– Мужайтесь, сэр Йорк, – тяжело говорю я. – Сейчас она, все всякого сомнения, находится в раю.
– Ты лжешь! – ревет он, раздувая крылья носа. – Ты не мог этого видеть!
– Вот этот зверь убил девушку на моих глазах, – киваю я на громадное тело, распростертое посреди двора.
– Убил… – тихо повторяет рыцарь. – А где ее тело?
– Тело мы, может, и найдем, – отвечаю я. – А вот голову, увы, нет.
Стараясь говорить как можно суше, без лишних эмоций, я пересказываю рыцарю все, что произошло с момента моего пленения. Выслушав меня, он долго стоит опустив голову. Почуяв неладное, вокруг собираются воины, хмуро переглядываются, не решаясь потревожить сэра Ричарда. Наконец появляется Томас Макли и, кивнув мне, с ходу ревет:
– Сэр, двор очищен. Человек двадцать заперлись в донжоне, прикажете штурмовать?
Рыцарь поднимает голову. За эти несколько минут он словно постарел, вдоль рта залегли горькие складки, глаза потухли, плечи ссутулились.
– Ты, Стивен Торн, возьми пару человек. Делай что хочешь, но найди тело моей несчастной невесты.
– Слушаюсь, – наклоняет голову седовласый воин со старым шрамом поперек лица.
Рыцарь поворачивается к Томасу.
– Убить всех, кто укрылся в донжоне, – спокойно приказывает он.
– А как же выкуп за пленников? – подняв брови, переспрашивает Томас Макли.
Ричард молча смотрит ему в глаза, тот, пожав плечами, растерянно бормочет:
– Всех так всех! – И тут же кричит: – Пошевеливайтесь, чертовы канальи! Все слышали, что приказал наш господин?
От небольшой церкви, что высится справа от донжона, доносятся негодующие крики. Трое воинов, смущенно переглядываясь, отступают под натиском невысокого упитанного священника. Тот с бранью гонит их взашей, большим серебряным крестом размахивает так, словно изгоняет из Божьего дома если не демонов, то хотя бы вампиров.
– Они хотели ограбить церковь? – строго спрашиваю я.
