Около входа в Центральный телеграф действительно неспешно прогуливался Даниель, немного погрузневший, но все такой же, с постоянным вопросом на лице.
— Я получил твое письмо. И вот я здесь! — радостно проговорил он, когда встретились, и Вьюгин быстро увел его в свои «Жигули» в переулке.
— Ты стал таким важным! — Даниель показал на круглый, немного выпирающий живот Марка.
— Ага! Продуктов в стране становится все меньше и меньше, а требуха растет! — весело подмигнул Даниелю.
— Давай мы выпьем за встречу и немного прокатимся по вечерней Москве! Я так рад тебя видеть! Как хорошо вот так вот встретиться и свободно говорить! Мне тут редко удается поговорить на языке! — с этими словами Марк достал плоскую никелированную фляжку, отвинтил крышку-стопарик, налил Даниелю и нижним краем фляги чокнулся. — За встречу через годы!
Они выпили, правда, Марк высадил из фляги почти все содержимое. Даниель грустно улыбнулся, начиная с этой минуты сомневаться во всем, а прежде всего во Вьюгине, представляя себе, как будет отписываться у себя в DST о мнимой цели и бездарной поездке к законченному пьянице.
— Даниель, ты меня понял в письме? — другим, требовательным тоном спросил Вьюгин.
Фажон молча кивнул и вопросительно посмотрел.
— Завтра в половине седьмого вечера мы встречаемся здесь, и я тебе передам несколько документов, которые заберу на следующий день, также вечером. Ты сделаешь в посольстве Франции копии.
— А какие будут условия? Мне стоило больших трудов уговорить принять твое предложение! Там, в DST, не хотели даже и слышать о тебе! Они посчитали это оперативной подготовкой для вброса дезинформации! Ты понял?
— Понимаю твою службу! — начал было Марк, но Фажон резко перебил его:
— Я хоть и служу в DST, но это не мой профиль!
— Ну, не служишь там, так не служишь! Главное, ты приехал и увезешь информацию, которая докажет мое искреннее отношение к делу!
— Я передал письмо в Восточный отдел. Ты написал, что предпочитаешь работать только с нами! Меня попросили сразу же выяснить, почему ты сделал такой выбор?
— С вашей службой будет надежнее!
— В каком смысле надежнее? По каким критериям ты выбрал контрразведку?
— Во-первых, ты знаешь меня, ваша служба меня знает по Парижу! — Вьюгин многозначительно улыбнулся Даниелю. — Во-вторых, SDECE на виду у нашей конторы, а DST мы даже не отслеживаем, вы в глухой тени, да и нет вас здесь!
— Есть, ты ошибаешься! Обязательное представительство службы в посольстве! — начал было Фажон, но Марк перебил его:
— Верно, один представитель и его секретарша, ну, может, еще два скрытых агента, да и не ведете вы здесь ничего! Вот поэтому я обратился к вам.
— Пусть будет так, как ты говоришь! У меня трехдневная командировка в представительство промышленной группы здесь! Дел немного, так что я практически могу быть свободным все время.
Вьюгин прикинул, что завтра у него будет на столе информация о прибывшем в Москву Д. Фажоне, а к этому известию еще надо подготовиться. Завтра выставят наружку, а то и подходы начнут делать, что было бы нежелательно.
— Нам не надо встречаться больше, чем необходимо по делу! Так надо! Проверяйся как следует перед встречей со мной. Я тоже буду вести контрнаблюдение, и если ты приведешь на встречу кого-нибудь, я покину место встречи.
— Хорошо. Я согласен. Буду крутить особый протокол контршпионажа!
Следующим вечером, передав пакет с несколькими документами о деятельности советской разведки во Франции по добыче научно-технической информации, а еще через день, получив их назад, он увидел, что Даниель находится в сильном нервном напряжении.
— Что такое, Даниель? — спросил он его, стараясь быть более дружелюбным.
— Марк! Это высшие секреты! То, что ты передал, это высшие государственные секреты! Я даже не могу их оценить! Там, в посольстве, все были шокированы!
Вьюгин испугался так, что резко остановил машину, и, повернув лицо к Фажону, резко спросил:
— Что значит все?
Даниель, смутившись, дернул рукой, словно отвергая от себя обвинения, и испуганным тоном сказал:
— Прости, я оговорился! Это видел только один человек! У него в кабинете мы сделали копии. Это главный и единственный представитель DST в посольстве.
— Смотри, Даниель, одно неосторожное слово или даже полслова — и меня не будет!
— Теперь я понимаю! Ты служишь там? — Он махнул рукой в сторону Центра города.
— Да, я служу, но только в другом месте города, хотя главная контора действительно там! — Он помолчал, давая осмыслить все возбужденному старому приятелю. — Откуда же еще я могу брать документы такого уровня?!
— Какие будут твои условия, на которых мы будем работать?
— Я люблю Францию! Эта страна всю жизнь была у меня в душе, ты же помнишь! Я знаю всех ваших мыслителей, поэтов! Я восхищаюсь твоей страной! И я не хочу, чтобы грабили Францию так, как грабят вас мои коллеги, там, в стране! Да и в мире тоже! Позже вы получите все материалы по всем странам, но, смотрите, будьте осторожны с этой информацией, не спалите меня!
