— Это невозможно! — после прочтения бумаг взмыленным переводчиком с русского языка заявил Марсель Шале, директор службы. — Такая информация лежит только в сейфе Андропова! Я не могу поверить во все это! — Он ткнул в сторону пачки бумаг, привезенных в титановом кейсе Даниелем из Москвы, повернулся к переводчику: — Идите, вы свободны! Спасибо и забудьте!
— А как же перевод? Это был поверхностный, смысловой! — Переводчик понял, что его отлучают от большого дела, и старался всеми силами удержаться.
— Ничего, нам и этого пока хватит! — Директор DST махнул рукой, выпроваживая вольнонаемного специалиста из русского отдела. Теперь он понимал, что только офицерам, да еще под государственную подписку, можно доверить переводы и оформление.
— Может быть и такое, вернее, бывает и такое! Я верю в это! — сказал заместитель, перехватив бумаги в руки и помечая в верхнем углу документа. — Думаю, мы присвоим высшую категорию секретности! — Он напрягся лицом и продолжил: — Да, только вы и я будем знать этот источник!
— Необходимо кодифицировать его личность! — отозвался директор, которого продолжали грызть сомнения.
Заместитель чему-то смущенно улыбнулся, достал из внутреннего кармана небольшой плотный лист картона, на котором была изображена реклама жевательных конфет, где вверху силуэтно выделялось слово «Рrix», а внизу расцвеченное в броских ярких красках «Prime». Посредине картинки с рекламой висела в воздухе привлекательная сама конфета, из которой в виде облачка был текст о непередаваемой полноте вкуса и длительном времени, которое необходимо для растворения во рту счастливчика.
— Предлагаю, Prime или Рrix! — Он помахал этой картонкой и положил рядом с досье.
— Более конкретно, «награждение, премия» или «приз», по смыслу? — Шале на несколько секунд замешкался, глядя на рекламу, но потом, усмехнувшись, решил: — Рrix! Да, так будет как-то даже сакраментально!
Они замолчали, вновь просматривая переданные документы, иногда отрываясь и поглядывая друг на друга.
— Теперь мы должны решить главное! — вдруг, словно проснувшись, сказал Шале, отодвигая папку. — Мы потеряли главную мысль от этой неожиданности! Что мы решим делать дальше?
— Будем работать с Призом!
— Вы прямо-таки сразу перешли на кодовое название?
— Все, господин директор, бал состоялся, и мы получили премию. Такой приз, который никогда, за всю историю, не имела ни одна контрразведка в мире. Что там эти американские успехи с Поляковым или Пеньковским или наши коллеги через пролив, со своим перебежчиком, офицером-ликвидатором Лялиным! Правда, этот боевик Лялин открыл нам два тайника с оружием службы военной разведки русских на территории Франции! Но это все меркнет в сравнении даже с несколькими документами, которые пред нами!
— Итак, о Призе будут знать только четыре человека во Франции.
— А кто третий и четвертый?
— Вы еще спрашиваете, а кто у нас только что стал президентом всех французов, победив нашего аристократа? Несокрушимый социалист, господин Миттеран! — со значением проговорил директор DST.
— А не пойдет ли это дальше, если мы откроем политикам?! Вы сами знаете, как они умеют торговать секретами в лучших традициях политической спекуляции!
— Это особый случай! Президент, а я хорошо его изучил и знаю о нем все, ну, или почти все, никогда не пойдет на такое!
— Надо произвести замену в нашем московском офисе, послать профессионала для связи и работы с Призом.
Марсель Шале вопросительно посмотрел на своего заместителя, потом собрал все документы в стопочку, положил на нее ладонь:
— Нет, никого менять не будем! Никакого движения! Нельзя вызывать лишнее подозрение в Москве. Ну, а связной конечно же нужен. — Марсель с минуту молчал, потом сказал решительно: — Мы решим этот вопрос с нашими друзьями из промышленников и пошлем туда торгового представителя с полной аккредитацией! Кого рекомендуете кейс-офицером?
Заместитель, который, перебрав в уме несколько кандидатур, как бы подготовился к этому вопросу, но сделал вид, что глубокомысленно обдумывает, сопоставляет, но через минуту, облегченно улыбнувшись, сказал:
— Люсьен Гаспон и его жена, Мари! Она тоже полевой агент. Вдвоем будет легче работать!
Директор недоуменно посмотрел на заместителя. Он знал Люсьена, считал его хорошим профессионалом, но понять, почему выбор пал на него, поймать соображения заместителя, не мог.
— А почему именно их? Что побудило вас? Насколько помню, по внутренним расследованиям, у них были дисциплинарные взыскания по методам их работы! — с расстановкой спросил директор.
— Именно эти качества нужны в работе там, в Москве! К тому же его жена, как наш кадровый сотрудник, полевой оперативник, всегда сможет оказать профессиональную поддержку. Мы их отзовем из Бреста, они только недавно закончили работу по раскрытию группы иностранных агентов на нашей базе атомных подводных лодок. Работали они в паре и очень аккуратно, кстати!
