Стоя теперь в центре старинного городка, почти не изменившегося с более простых, но не менее жестоких времен, Крис чувствовал, как страх холодит его спину, угрожая парализовать всякое желание продолжать расследование. И не только ради памяти брата, но и ради самого себя. Поскольку, продолжая идти по пути, намеченному его покойным братом, разве не ставил он под удар и собственную мораль? Что он, собственно, собирается делать с Преддверием Ночи, если завладеет им? Что если для того, чтобы узнать, кем был Терри, он будет вынужден и сам...
Вынужден сделать что?
Крис понятия не имел, что именно, но у него было ощущение, что найти Преддверие Ночи значило не кончить что-то, а только начать. Начать что? Куда приведет эта тропа? Что с ним самим станет? У него было такое чувство, словно он бросал на полпути свою собственную жизнь и начинал другую, и, что самое скверное, будто он ждал этого момента всю свою жизнь.
— Крис?
— Да?
— Что с тобой? — всполошилась Сутан, хватая его за локоть. — У тебя такое остолбенелое выражение на лице, как у того черного кота вон там.
— Просто задумался над... — Он внезапно замолк, уставившись на витрину, задрапированную черным бархатом. В середине ее была фигурка женщины в традиционном костюме арлекина — в красных и белых ромбах. Ее голова слегка наклонена в сторону, руки подняты кверху, ноги в высоких ботфортах застыли, в позе, символизирующей быстрый бег. За ее спиной виднелась фигурка дьявола, широко раскинувшего руки, приготовившегося захватить ее в свои объятия и спрятать под свой черный плащ.
— Крис?
— Подожди минутку. — Приглядываясь к хрустальной слезе, то ли нарисованной, то ли приклеенной к ее маске, тоже разрисованной красно-белыми ромбами, заметил, что из-под маски леди вытарчивали... кошачьи усы, темная шерсть и треугольные уши. Так это же Кот в Сапогах! Киска-пусси!
— Что это?
— Художественный салон, — ответила Сутан. — Славится куклами-марионетками. Правда, шикарные?
Крис рассмеялся, глядя на Кота в Сапогах на витрине. — Готов биться об заклад, что одна из них более чем шикарная.
За дверью была лестница, с верху которой на них смотрела марионетка в средневековом костюме с прекрасно исполненной петушиной головой. Крис было направился к лестнице, чтобы войти непосредственно в помещение салона, как Сутан взяла его за локоть.
— Ты иди, а я должна выйти наружу на минуту. На ее лице он заметил тень озабоченности.
— В чем дело?
— Надо удостовериться кое в чем. Может, это и звучит неправдоподобно, но мне кажется, что за нами следят.
— Я пойду с тобой.
— Нет, именно этого ты не сделаешь, — быстро возразила она. — Пожалуйста, не мешай мне. Я знаю, что делаю. Кроме того, Преддверие Ночи здесь, как ты считаешь, и тебе надо заняться им. — Она засмеялась. — Да не беспокойся ты. Я могу постоять за себя.
— То есть?
— Я никого не боюсь, — очень серьезно произнесла она, а затем одарила его мимолетной улыбкой. — Притуши свой укоризненный взгляд. Ты традиционалист почище Терри.
Крису все это не понравилось, но в том, что она говорила, был свой смысл. Однако, Терри запрятал это Преддверие Ночи весьма основательно...
— Хорошо, — согласился он, — но давай хотя бы договоримся, где встретимся.
— Почему бы нам не встретиться в церкви? — предложила Сутан. — По-моему, подходящее место, не так ли?
Спустившись по лестнице в хорошо освещенный выставочный зал, он увидал огромное количество марионеток с головами различных животных. Среди них был веселый попугай какаду, мрачная сова, свинья с алчными глазами. Но единственным котом был арлекин в витрине.
На стенах висели картины двух-трех современных живописцев. Написанные маслом, в сочных, ярких тонах, они напоминали ему персидские ковры. Изображенные на них объекты были сочными, притягивающими, чувственными.
Человек средних лет приветствовал Криса, когда он вошел в зал. Они были одни в салоне.
— Меня заинтересовал арлекин, выставленный в витрине, — сразу же сказал Крис.
— Этот арлекин и дьявол изготовлен не мной и не в моей студии, — сказал хозяин салона. — Вот и все, что я могу вам сообщить об этих марионетках. Художник изготовил их не на продажу, а только чтобы выставить. — Он широко развел руками, извиняясь. — Может, вас заинтересует что-нибудь еще? Например, мой какаду или сова?
— Нет, меня интересует только арлекин, — ответил Крис. — Не мог бы я каким-нибудь образом связаться с художником?
— Ну, обычно это не в наших правилах, чтобы...
— Пожалуйста, — оборвал его Крис. — Это очень важно.
Человек смерил Криса с головы до ног, как будто прикидывая его рыночную стоимость. Затем кивнул и исчез за черной бархатной портьерой за его столиком в углу зала.
Крис остался один в салоне, окруженный роскошными марионетками, одетыми в средневековые костюмы. Сова, хитрая и неприступная, хранила непроницаемый вид, но какаду, казалось, был не прочь поделиться какой-то темной, но не лишенной пикантности тайной.
