Ей хотелось спросить его, почему после стольких лет он все еще ненавидит человека, считающегося мертвым, но вместо этого спросила:
— Так что же
Джэггер рассмеялся.
— Вот это мне нравится! С самого начала вы уверены, что что-то должно было произойти! — Он подумал про себя, что еще не свихнулся, да и эта девица не глупа.
Он кивнул своим мыслям, глядя через необъятное полированное стекло на Боинг-767, который медленно выруливал на взлетную полосу.
— Как я уже говорил, мне пришлось хватить лиха, участвуя в операциях «Омега», и я думал, что повидал все. Но я ошибался. В феврале 1970 в районе Плейку сложилась отчаянная ситуация. Вьетконговцы провели настоящий блиц, начав захватывать одну за другой наши позиции. Мы несли тяжелые потери, даже среди элитных войск спецназа. Из штаба поступил приказ откомандировать меня в те края для оказания помощи, поскольку я был сам в мобильных отрядах в свое время и мог быть полезным. Уже тогда я догадался, что дела наши совсем швах, раз даже меня призывают в действующую армию. Видать, резерв настолько истощился, что уже донышко видно. Но, так или иначе, вертолет доставил меня в городишко, название которого я уже не помню. Может, потому, что старею, а, может, потому, что просто не хочу вспоминать об этом лишний раз. Кругом был полный хаос. И мертвые — наши ребята — штабелями.
Джэггер замолчал, глядя на Боинг-767, который к тому времени уже замер на взлетной полосе, дрожа от нетерпения. Воздух над его турбинами рябило от жара.
— Когда я сошел на землю, — продолжил он свой рассказ, — я увидал группу американцев. Молодые такие, прыщавые мальцы, можно сказать. Только головы у них были обриты наголо, на плечах — черные вьетконговские гимнастерки, а в руках — советские автоматы, похожие на наш АК-47. И, должен вам сказать, видок у них был довольно жуткий: подозрительные, задиристые, держались плотной кучкой, бросая злобные взгляды на каждого, кто приближался к ним ближе, чем на пять шагов. Среди них я увидел Арнольда Тотса, живого и невредимого. А к тому времени уже прошло три месяца после официального извещения о его смерти.
Диана, слушавшая рассказ со все возрастающим вниманием, вздрогнула. Боинг-767 двинулся с места с оглушительным ревом и оторвался от взлетной полосы, выбрасывая из себя чудовищные сгустки энергии.
— Когда я вернулся назад в штаб, я навел справки об этих ребятах. Они оказались членами отряда ПИСК, название которого звучало, как шутка, но скрывало сущность деятельности подразделения, участвующего в высшей степени секретных операциях. Вы, конечно, не знаете, как не знало даже большинство армейских, что название ПИСК есть акроним, состоящий из начальных букв слов, описывающих суть деятельности этого отряда:
— Так, значит, вот чем занялся Тотс? — Диана почувствовала легкое разочарование. — Тогда понятно, почему армия объявила его погибшим. Все объясняется очень просто.
— Ничего простого в этом нет, да и армия не имеет к этому никакого отношения, — сказал Джэггер. — Потому что в армии так никогда не делается. Мы можем кое-что напутать в бумагах, но преднамеренно мы не объявляем живых ребят покойниками.
— Но ведь кто-то сделал это, — заметила Диана. — Кто же, если не армия?
— Те самые люди, которые занимались формированием отрядов ПИСК и которые живо интересовались их функционированием: ЦРУ.
— Значит, кроме официальной деятельности этих отрядов была и скрытая? — Диана почувствовала, что ее сердце снова встрепенулось, ожидая чего-то интересного.
— Всю дорогу.
— И сами члены групп об этом знали?
— Вы что, шутите? Ничего они не знали, кроме того, что бьют врага. В те годы, в связи с недовольством и протестами дома, ЦРУ не особенно афишировало свою деятельность, предпочитая держаться в тени.
— Ну а сам Тотс?
Джэггер смял окурок о пепельницу.
— Я думаю, Тотс был исключением, — сказал он. — По-видимому, он был в курсе всех дел, во всяком случае, после того, как он стал своим в ЦРУ и объявил себя погибшим. Видите ли, официально Тотс не числился в ПИСКе, причем, не числился никогда. Официально он считался «погибшим».
— Но вы только что мне сказали, что видели его живым и здоровым под Плейку.
— Я его видел, это точно, — подтвердил Джэггер, — но это был уже не Арнольд Тотс.
— Кем же он стал?
Джэггер вытряс из пачки очередную сигарету, стал разглядывать ее со всех сторон.
— Насколько важно вам это узнать?
— Под какой бы он фамилией не жил, — сказала Диана, подчеркивая каждое слово, — он, возможно, причастен к трем убийствам. Ну как, вам все еще хочется скрывать информацию, имеющую к нему отношение?
