— Их и закажем, — он положил меню. — А что если я позвоню Джо и договорюсь, чтобы он дал тебе небольшой отпуск? — Он взглянул на нее. — Ты для меня раскрутишь это дело, а я пошурую в архивах нашего департамента по поводу Гейбла. Что ты на это скажешь?
Диана подумала о том, как стремительно развертываются события: о Питере Чане, о переправке героина в страну, о таинственном вьетнамце-убийце, об обезглавленном теле Аль Декордиа, о голове Доминика, валяющейся в кустах под окном ризницы, о том, что и у Сива чуть голову не оттяпали, о его интересе к докладу Билли Мэйса о нападении на Аликс Лэйн и Кристофера Хэя...
— Закажи мне тзинг-тзяо, — попросила она, чувствуя себя счастливее, чем когда-либо со времени ее посещения Сива в больнице, — и давай приниматься за дело.
Мун шел по горному склону рядом с Ма Варадой и Могоком. Перед ними были джунгли, такие густые, что даже тени от деревьев казались зелеными.
— Тебе нужен Вергилий, потому что он покушается на Шан, — сказал Мун Генералу Киу, завершая их долгую беседу, — а мне он нужен, потому что по его приказу был убит Терри. — Но при этом Мун не был уверен, заключая сделку, что ситуация настолько проста.
— Ключ ко всему — Ма Варада, — продолжил он, тем не менее. — Она работает на Вергилия, и если мы хорошо все обыграем, если она будет думать, что я — ее спаситель, то мне удастся перевербовать ее. Конечно, это более экономное использование человеческого материала, чем в качестве устрашения будущих шпионов.
Генерал Киу разрешил Муну развязать Ма Вараду. Остаток того дня Мун посвятил ей, питая не только ее тело, но и душу.
Генерал Киу настоял также, чтобы Мун взял с собой Могока в качестве провожатого, пока они с Ма Варадой не выберутся из Шана. Он не хотел привлекать к этому делу никого из солдат, поскольку даже группа из трех человек была слишком заметна в сложившихся обстоятельствах.
— Границы кишат людьми Адмирала Джумбо, — предупредил он Муна, когда тот покидал лагерь. — Альянс с дьяволом вывел даже его из спячки.
Вооруженный русским автоматом Калашникова Мун взял за руку Ма Вараду и вместе с ней нырнул в чащу леса. Могок последовал за ними, сняв с предохранителя свой «Калашников».
Заросли кустарника под тройным балдахином джунглей были невероятно густы. Кроме того, поскольку они уже спустились с высокогорья, где опиумные бароны строят свои укрепленные лагери, температура поднялась почти на тридцать градусов. Было жарко и душно.
Продолжая думать о Генерале Киу, Мун пришел к заключению, что опиумный барон ошибся в своем призвании. С его способностью обращать напыщенную риторику в логические доводы, он бы был отличным миссионером. А так ему приходилось довольствоваться статусом обычного демагога. Но, в принципе, слова «демагог» и «прозелит» синонимичны.
Выбираясь из Шана, Мун не мог не думать, что называть его Эдемом и даже Шангри-Ла просто абсурдно, если не представляешь себе эти места в виде невероятно богатых феодальных наделов, управляемых жестоким деспотом, разжиревшим на рабском труде своих голодающих вассалов. И в то же время, Мун должен был признать, что в устах Генерала Киу этот абсурд звучал убедительно.
Был ли он лучше — или хуже — чем Адмирал Джумбо? Пожалуй да, принимая во внимание тот факт, что Адмирал Джумбо заключил договор с Волшебником. Но интерпретация этого факта была «генеральская», и Мун не доверял ей. Особенно он не доверял великодушию Киу, отпустившего на свободу и его, и Ма Вараду.
Как будто для того, чтобы подтвердить опасения Муна, Могок тронул его за плечо, сказав, что за ними следят.
Мун повертел головой, но ничего не увидел в чаще леса, переплетенного ползучими растениями.
— Кто они?
— Солдаты, — ответил Могок. — Но чьи они: Генерала Киу или Адмирала Джумбо, — этого я не могу сказать.
Под сводами девственного леса, возвышающегося над ними, как купол храма, они казались себе мошками, щепками, плавающими по волнам безбрежного моря. Угроза, невидимая и неслышимая, скрывалась за каждым узловатым стволом дерева, за каждой кишащей насекомыми лианой.
Может, Адмирал Джумбо через своих шпионов узнал, куда подевались Мун и Могок? А может, Генерал Киу передумал и послал за ними своих людей, приказав расстрелять всех троих?
Они ускорили шаг, что было непросто сделать в густой чаще. Теперь Мун уже отчетливо слышал отдающиеся по лесу звуки преследования. Он увидел страх в лице Ма Варады и подтолкнул ее вперед, чтобы скорее выбраться из Шана.
Она споткнулась о корень, торчащий из земли, как скрюченный артритом стариковский палец, и упала. Он нагнулся, чтобы помочь ей встать, когда началась стрельба. Пожалуй, неуклюжесть Ма Варады спасла ему жизнь, подумал он потом. Кора на стволе дерева немного выше его головы полетела клочьями, сорванная автоматной очередью.
