После того, как Диана вручила Вульфу свою объяснительную записку, он дал ей дешевенькую хлорвиниловую сумку.
— Я принес тебе кое-что из одежды. Может, она не очень стильная, но...
Диана потянулась к нему и поцеловала в щеку.
— Не важно. Я бы с радостью сейчас влезла даже в мешок из-под картошки. — Она развернулась, чтобы идти в кабину и переодеться, когда Вульф удержал ее за руку.
— Диана, — начал он, — я хочу, чтобы ты знала, как я ценю твою работу.
— Спасибо.
Он крепко держал ее, глядя прямо в глаза.
— Но это не все. Я хочу быть уверен, что ты сама оценила, что тебе пришлось сделать.
— Ты имеешь в виду, через что мне пришлось пройти.
Вульф кивнул.
— И это тоже. Для этого нужно время, чтобы оценить. Обдумать хорошенько.
— Уже обдумала.
— Сомневаюсь. — Он подвел ее к скамейке внутри кабины и они оба сели. — Я хочу, чтобы ты знала, что выполнила свой долг с честью. Ты не относишься к шпионскому ведомству, где положено глотать капсулу с цианистым калием, но не выдавать информацию врагу. Так что никакой вины ты не должна чувствовать.
Она улыбнулась кроткой улыбкой.
— Китайцы не умеют чувствовать вину.
— Я считаю, что если бы во время этого тяжелого испытания в твоих доспехах не появилось ни трещины, это было бы неестественно.
Она твердо смотрела ему в глаза.
— Когда я сказала, что уже все обдумала, я сказала это вполне серьезно. Не в моей натуре сидеть дома и анализировать сделанное. Я должна работать. Без работы я не человек.
— Не беспокойся. У меня и в мыслях не было отстранять тебя от задания. Я только хочу знать, что ты в полном порядке.
— Все нормально...
— Все нормально, но?.. — Он внимательно изучал ее лицо.
Диана опустила голову. Она чувствовала, что сейчас заплачет, и ей было очень стыдно. Она вспомнила, как отец побил ее, когда она однажды заплакала. Она подвернула лодыжку, убегая от компании ребят, которые дразнили ее, и заплакала, сама не зная, от чего больше: от боли или от унижения.
— Я так хочу, чтобы Сив поскорее вернулся, — выдавила она из себя.
Вульф откинулся на спинку белой от морской соли скамьи.
— Господи, да вам надо с ним как можно скорее пожениться, и дело с концом! — воскликнул он. — Лучшее, что ты можешь сделать для Сива Гуарды, так это родить ему сына.
— Ну уж спасибо! — ответила она с наигранным сарказмом, но в душе была польщена. И благодарна Брэду тоже: слезы ее так и не пролились.
— Да и для себя самой тоже, Диана. Детишки — это как фонтан с молодильной водой. С ними не состаришься и не соскучишься! Ты уж мне поверь: у меня их трое. — Вульф широко улыбнулся. — А теперь давай пошевеливаться. У нас полно работы.
Крис нашел Пор-Шуази одновременно и восхитительным, и угнетающим. Улицы этого района образовывали треугольник, и его отличали две черты, необычные для Парижа. Первая — это обилие безобразных бетонных домов-коробок, построенных на средства государства еще до того, как был издан соответствующий закон, запрещающий подобные постройки. Вторая — крытые места для гуляния прямо-таки гаргантюанских размеров, расположенные между самыми большими зданиями.
Рестораны всевозможных типов соседствовали с рыбными и мясными рынками. Вдоль центральных авеню протянулись ряды ярко раскрашенных лавчонок, где продавалась вьетнамская и камбоджийская национальные одежды, аудио и видио аппаратура и кассеты, книги на кхмерском языке, антиквариат, вегетарианская пища по рецептам всех стран Юго-Восточной Азии. Просто глаза разбегались от разнообразия товаров.
Несколько часов Крис провел, гуляя по улице и заглядывая в лица прохожих азиатского происхождения. Смотрел сквозь стеклянные двери и окна магазинов и небольших ресторанов на покупателей и посетителей. В более солидные рестораны типа «Ранг Фуонг Хоанг», «Райская птица», «Ле Тикок» и другие, приходилось заходить, потому что снаружи было трудно разглядеть сидящих за столиками людей.
Верил ли он сам в то, что таким образом можно найти Транга? Конечно, Сутан говорила, что рано или поздно каждый вьетнамец, попавший в Париж, приходит в Пор-Шуази, хотя бы для того, чтобы купить кассету с восточной музыкой и поесть привычной пищи. Даже если это так, то кто может поручиться, что Транг и Крис придут сюда в одно время и их пути пересекутся?
Он вдруг почувствовал, что занимается дурацким делом. Он не знал этой местности так, как, по-видимому, знала Сутан. Здесь наверняка есть другие места, скрытые от глаз случайных прохожих — игорные дома, увеселительные заведения и прочие — где мог сшиваться Транг. Он мог и сейчас быть в том же квартале, что и Крис, но от одного сознания этого Крису было не легче.
