— Реальность как сеть… — Варн улыбнулся. — Что ж, я согласен, в этом контексте теория сети вполне оптимальна. И учтите, при недостатке информации вероятность верного решения очень мала.
— Да, профессор, разумеется, именно так. Но отказ от решения более губителен. А полной информации у нас нет и, боюсь, уже не будет. Наше прошлое настолько обрывочно и фрагментарно, что настоящее непонятно, а будущее непредсказуемо.
— Не прошлое, — строго поправил Варн. — Прошлое как раз неизменно, а обрывочны и фрагментарны наши знания о нём.
— И, — Туал даже подался вперёд, — как вы думаете, профессор, насколько велики шансы когда-нибудь восполнить пробелы?
Варн невесело рассмеялся.
— Верите в подвалы Дома-на-Холме, где хранится всё? Уверяю вас, и они знают не всё. Далеко не всё. Да, есть закрытые хранилища, тайные хранилища и забытые хранилища. Но и там только обрывки, бессвязные фрагменты. Сколько было династий?
Туал немедленно ощутил себя на экзамене и даже сел навытяжку.
— Три династии Тёмных Веков, пять династий Великого Пути, «короткие» династии Огненного Очищения, двенадцать династий Великой Империи…
— Стоп, — Варн выставил ладонь останавливающим жестом. — Вы думаете, что на все Тёмные века пришлось только три династии?
— Да, — Туал мотнул головой, стряхивая наваждение. — Тем более что от того времени сохранились только легенды победителей.
— Вот именно. Три династии победителей, с полным отсутствием какой-либо информации о переходах от одной династии к другой. О побеждённых мы ничего не знаем. А что мы знаем о Великом Пути? Пять династий на сто семей. Имена династий не совпадают с именами семей.
— А сами имена нам непонятны, — сразу подхватил Туал. — Да, как вы думаете, профессор, когда у ургоров сменился язык?
Варн хмыкнул с грустной насмешкой.
— С равной вероятностью правы предположения, что сменились имена и названия, а язык остался прежним.
— Есть и такая гипотеза? — удивился Туал.
— И много других, — кивнул Варн. — И все они непроверяемые и недоказуемые в силу отсутствия источников…
— Которые старательно уничтожались, — закончил фразу Туал. — Каждая новая династия начинала с того, что уничтожала документы предыдущей.
— Историю пишут победители, — повторил Варн. — Но вернёмся к вашей работе.
Дверь кабинета внезапно распахнулась.
— Дедушка… Ой!
Влетевшая первой в кабинет девочка в форме Академической женской гимназии остановилась и, смущённо-кокетливо улыбнувшись, присела в правильном церемонном реверансе. Вошедший следом мальчик в форме Университетского пансиона вежливо склонил голову, приветствуя гостя, а в дверях стоял и улыбался юноша в мундире Политехнической Академии. Дети Кервина — догадался Туал. Ну, конечно, завтра начинаются новогодние каникулы. Варн строго посмотрел на внуков и улыбнулся им.
— Надеюсь, всё благополучно.
Это не было вопросом, но все трое дружно закивали.
— Тогда идите к бабушке. Всё расскажете потом.
Дружные кивки, ещё один реверанс и лёгкий полупоклон, и дверь закрылась.
Туал посмотрел на профессора и медленно, как будто что-то преодолевая, сказал:
— В университете появился новый… очень радикально настроенный…
— Я слышал о нём, — кивнул Варн. — Но это на нашем, историко-философском. А Политех не трогают. Им нужны технари. Там и лёгкую фронду допускают.
— Гуманитариев всегда давили, — согласился Туал. — Я только готовился поступать, когда отец меня предупредил.
— Ну что вы, — усмехнулся Варн. — Это давняя традиция нашего факультета. Меня об этом предупреждал ещё мой дед. Антимонархический или монархический — неважно — но всегда противоправительственный кружок. Каждые два-три года его раскрывают, участников ловят и карают, а руководитель набирает из первокурсников новый состав. Да, о новом… мм-м… идеологе я слышал. Говорят, был обычным рядовым участником. Потом как раз во время очередного разгрома уехал к родичам на декаду, и вернулся таким радикалом!
— Жалко доверившихся, — тихо сказал Туал.
Варн молча кивнул.
— И опять, — так же тихо продолжил Туал. — Ведь все знают и молчат.
— Все хотят жить, — сухо ответил Варн. — Вспомните «Поучения».
— Да, я помню. «Когда зло всевидяще, стань тенью, и зло не заметит тебя». Но оно настолько всевидяще?
— Вопрос интересный, но не советую проверять на практике. Помните?
Декламация звучала естественным продолжением.
— Тьма лежит под тобой ничком,
тьма сидит на тебе верхом,
тьма качается над тобой
полосатою кисеёй.
Туал сразу понимающе подхватил:
— Погляди в кромешную тьму.
Не раздвинешь её плечом,
не разрубишь её мечом.
Чтобы справиться с липкой тьмой,
извивайся, ползи змеёй.
Всё терпение собери.
Нету Солнца — в себя смотри.
Хватит света в душе твоей,
не ослепнешь среди теней.
— И что же вы замолчали? — Варн смотрел на Туала с лёгкой грустной улыбкой. — Забыли?
— Нет, — тряхнул головой Туал. — Конечно, помню.
И свободно, ьез малеёшей запинки продолжил:
— Близок сводчатый край небес,
близок каменный мёртвый лес.
Там конец твоего пути.
Ты поклялся его пройти.
Силу всю испытай его,
слова страшного своего.
