– Хорошо, я понял, понял и исправлюсь. Ну, прости, прости… – Ян никогда не умел просить прощения, как и у Кирилла, у него это получалось через силу, неискренне. – Вернись, Антона я тебе прощу. Полина, я люблю тебя, да и ты… ведь ты назло мне с Антошей закрутила…
– Не хочу! Не хочу видеть тебя каждый день и тем более спать с тобой. Почему я должна делать то, что тебе нравится? А я не хочу! Я сама распоряжаюсь собой, поэтому не вернусь.
Неожиданно Ян схватил ее за плечи и остервенело затряс, цедя с яростью:
– Домой возвращайся и привези Арину, иначе я всю вашу гнилую семейку скормлю голодным псам! А твоего Антошу заставлю мое дерьмо есть!
Но Полина уже обрела и силу, и смелость. Резким движением она скинула его руки и зашипела с ненавистью:
– Будешь упорствовать, Ян, тогда запись, как вы подстраивали игровые автоматы, чтобы игроки не выигрывали, попадет в прокуратуру! И как вы обговаривали сломать Лапко, чтобы тот информировал вас, когда будут проводиться рейды в клубах! Живи как хочешь, но дай жить и мне! Отдельно от тебя!
Неизвестно, чем завершилась бы их стычка. Полина довела Яна до крайней точки кипения, он буквально готов был придушить ее на пороге ресторана при многочисленных свидетелях, но тут появилась Марианна:
– Простите, что помешала… Полина, можно тебя на пару слов?
– Да, мы уже закончили, – процедила она Яну в лицо и отошла с Марианной в сторонку: – Что случилось?
– Кирилл Андреевич на балконе ругается с Тамарой. Не считаешь нужным вмешаться? Все же это свадьба, а у них пошли разборки. Неприлично.
– Не-ет, – протянула Полина с горьким смешком, поднимаясь по извилистой лестнице. – Я не вмешаюсь, воспитывать взрослых людей я не намерена. Все, хватит! Они теперь муж и жена? Пусть бранятся. Должно быть, три года они стремились потрепать друг другу нервы.
– Ты жестокая, – рассмеялась Марианна. – Ой! Я же за Степой бежала. Иди в зал, я сейчас.
– А что со Степой?
– Удрал танцевать вниз, представляешь? Я скоро, поймаю негодника и накажу. Лишь бы он на улицу не убежал.
– Я вас здесь подожду.
Полина опустилась на ступеньку. Тяжело дался ей разговор с бывшим мужем, отобрал много сил, но и вернул ее к тому состоянию, когда она была вполне способна отстоять свои принципы, а вместе с ними – и себя.
Неизвестно, что послужило последней каплей, но Кирилл, несмотря на торжественный день, на самом деле отчитывал жену:
