Несмотря на всю свою примирительную и доброжелательную риторику, эти статьи Фрейда пронизаны абсолютной убежденностью основателя учения и опытного клинициста. Он лишь излагал методы, которые нашел наиболее эффективными в собственной практике. Другие могут пойти своим путем. Однако, несмотря на политические оговорки, основатель психоанализа не оставляет сомнений: он рассчитывает, что эти рекомендации станут для его сторонников непререкаемыми. Цель была достигнута. Написать эти статьи не смог бы никто другой, и читатели искренне восхищались ими, часто цитировали и явно извлекали из них пользу. В 1912 году Эйтингон тепло благодарил Фрейда за работу «Советы врачу при психоаналитическом лечении», из которой он, по собственному признанию, смог многое узнать. И Эйтингон был далеко не одинок. Серия статей Фрейда о методиках и технике психоанализа превратилась в обязательное руководство для профессионалов. Причем заслуженно: это одни из самых блестящих его работ. Нельзя сказать, что они представляют собой последнее слово в технике психоанализа. Это даже не последнее слово самого Фрейда. Данные статьи также не составляют объемный или единый труд, но в совокупности, как рекомендации по лечебному взаимодействию и предупреждение о возможностях и опасностях такого взаимодействия, они настолько богаты с точки зрения анализа, настолько проницательны в предвосхищении критики, что по прошествии многих лет продолжают служить руководством для жаждущих знаний и ценным пособием для практикующих психоаналитиков.
Единственный вопрос, который не разъясняется и даже не рассматривается в этих статьях, – число излеченных пациентов. Этот вопрос вызывал и продолжает вызывать наибольшие споры. Однако в тот период, когда писались статьи, о которых шла речь выше, Зигмунд Фрейд и его ближайшие сторонники полагали, что в границах, установленных ими для самих себя, процент успеха психоанализа выше, чем при терапевтических методах, применяемых их противниками. Основатель движения также не позволял никаким сомнениям в успехе лечения угрожать его уверенности в том, что его теория является интеллектуальным инструментом, верно объясняющим работу психики. И эта уверенность была не только внутренняя. Одобрительные и приятные отклики из внешнего мира стали уже не такими редкими, как прежде. В 1915 году, когда Фрейд опубликовал последнюю статью по технике психоанализа, он уже не являлся одиноким первопроходцем, как в период дружбы с Флиссом или в первые годы существования Психологического общества по средам. Исследования в области искусства и литературы, религии и истории лишь укрепляли уверенность Фрейда, что законы его психологии, так убедительно проявившиеся в историях болезни, которые он изложил, применимы везде.
Напряженный график Фрейда на протяжении этих неспокойных лет вызывает вопрос, как он вообще находил время для личной жизни. В период с 1905 по 1915 год, насыщенный врачебной практикой, изданием историй болезни, обязанностями редактора и утомительными требованиями политики в психоаналитическом сообществе, Фрейд публиковал статьи, в которых анализировались литература, юриспруденция, религия, образование, искусство, этика, лингвистика, фольклор, сказки, мифология, археология, военное дело и психология подростков. При этом он с необыкновенной пунктуальностью в час дня появлялся за семейным обеденным столом, еженедельно в субботу вечером играл в карты, по-прежнему в тарок, в воскресенье утром обязательно навещал мать, по вечерам совершал прогулки, а также развлекал гостей и (хотя такое случалось редко) ходил в оперу слушать Моцарта.
Зигмунд Фрейд был очень занят, но растущая известность привела к тому, что ему все чаще стали поступать предложения написать статьи для широкой аудитории или выступить с публичными лекциями, и некоторые предложения он принимал. В 1907 году основатель психоанализа в числе других коротких очерков опубликовал открытое письмо доктору М. Фюрсту, редактору журнала, посвященного социальной гигиене. Письмо называлось «О сексуальном просвещении детей» и призывало к откровенности. В том же году он прочитал интересную лекцию о роли фантазии в творчестве одаренного богатым воображением писателя, Dichter[158]. Фрейд выступал перед многочисленной аудиторией в салоне Гуго Хеллера, своего знакомого издателя, и поэтому превратил лекцию в доступное объяснение процесса создания некоторых культурных артефактов. Кроме того, это была его первая, если не считать «Толкования сновидений», попытка применить идеи психоанализа к сфере культуры.
