Но затем, продолжает Фрейд, кое-что происходит. В возрасте трех лет, а возможно, чуть раньше девочки сталкиваются с задачей, от которой мальчики счастливо избавлены, и с этого момента начинает устанавливаться превосходство мужчины. Все младенцы и маленькие дети, мальчики и девочки, начинают с самой глубокой привязанности к матери – источнику жизни. Источнику пищи, заботы и нежности. Власть матери над ребенком неограниченна, тогда как участие отца в его жизни абстрактно и довольно расплывчато. Но по мере взросления ребенка отец играет все бо2льшую роль в его повседневной жизни, а также в его воображении, и в конечном счете способы, которые мальчики и девочки используют, справляясь с этим, решительно расходятся. Жизнь мальчика становится неспокойной, когда он обнаруживает, что отец является его могущественным соперником за любовь и влияние матери. У малыша возникает ощущение, что он изгнан из рая. Девочке же приходится проделывать еще более трудную психологическую работу, чем брату: для него мать может остаться любовью всей жизни, даже если суровые реальности семейных отношений вынудят его страсть к ней претерпеть коренные изменения. Но, как мы уже видели, девочка чувствует себя обязанной перенести главную эротическую привязанность с матери на отца и переживает травматические моменты, которые оставляют глубокий след в ее психике, обычно негативный.
Испытание девочки, утверждает Фрейд, начинается с зависти к пенису. Когда девочка обнаруживает, что у нее нет пениса, ее гениталии невидимы и она не может мочиться так же эффектно, как мальчики, у нее развивается чувство неполноценности и способность к ревности, значительно превосходящая способность братьев или друзей из числа мальчиков. Естественно, мальчикам тоже приходится бороться с устрашающим открытием: после того, как они видят гениталии девочки, у них развивается страх кастрации. Более того, их отец, обладающий гораздо большей властью, чем они, или мать, заставшие их за мастурбацией, могут угрожать отрезать им пенис. Даже современные, либеральные, знакомые с психоанализом супруги, наподобие родителей маленького Ганса, готовы пугать сына: если он будет играть со своей «пипикой», мать позовет врача, который ее отрежет. Однако девочка вынуждена иметь дело не со страхами, а с действительностью, со своим «изуродованным» состоянием. Фрейд не считал страх кастрации мужской прерогативой, достойной зависти привилегией, но ему казалось, что страх утраты менее разрушителен, чем печальное осознание того, что терять нечего.
Именно после этого нарциссического унижения маленькая девочка отвергает мать, которая позволила родиться ей такой оскорбительно неполноценной или даже виновата в том, что ее лишили пениса. Затем начинается детский роман малышки с отцом. Эта важная смена объекта любви болезненна и продолжительна, поскольку, как отметил Фрейд в своей работе 1931 года «О женской сексуальности», доэдипова привязанность девочки к матери необычайно сильна. Основатель психоанализа даже гордился тем, что сумел так глубоко заглянуть в детство девочки, и считал это «знакомство» с доэдиповой фазой, до которой так трудно добраться в процессе анализа, настоящей неожиданностью. Страсть девочки к матери трудно выявить потому, что она обычно скрыта за более поздней страстью к отцу. Позаимствовав метафору у археологии, как он это часто делал, мэтр сравнил свою находку с открытием «минойско-микенской культуры позади греческой». Доэдипова фаза имеет для женщин особое значение. Для них она гораздо важнее, чем для мужчин. Возвращаясь назад к этой фазе, считал Фрейд, мы можем полностью прояснить «многие явления женской сексуальной жизни, которые раньше не совсем были доступны пониманию».
Впрочем, более заметная психологическая дифференциация между полами впервые появляется чуть позже, в эдиповой фазе. Половое созревание, как ни парадоксально, лишь подчеркивает эту дифференциацию, но не является ее источником. Мальчик, столкнувшись с угрозой непоправимого ущерба целостности своего тела, отказывается от страстной любви к матери. Девочка, осознавая свое ущербное физическое состояние, обращается за утешением к отцу и замещает желание иметь пенис желанием иметь ребенка. Фрейд облекает эти два разных пути сексуального развития в четкую, характерную для его работ формулу:
