Точно так же размышления и выводы Фрейда, одновременно трогательные и горькие, заставляют вспомнить о давней внутренней борьбе. Они показывают, что мэтр поддался своей склонности к фантазиям, одновременно предупреждая об их опасности. Идея культурного «Сверх-Я», предположил он, позволит вести речь о невротических культурах и предложить для них лечебные средства, как это делается для пациента. Однако, предупреждал основатель психоанализа, к данному вопросу следует подходить предельно деликатно. Аналогия между личностью и культурой может быть достаточно точной и информативной, но это всего лишь аналогия. Сия оговорка очень важна – она позволяет Фрейду определять себя как исследователя, а не как реформатора общества. Он дал ясно понять, что не претендует на роль врача, у которого есть средства исцеления болезней общества. «Я не беру на себя смелость, – заявил мэтр в часто цитируемом пассаже, – предстать перед моими согражданами в роли пророка и принимаю их упрек в том, что никакого утешения им принести не могу, хотя, в сущности, его требуют все – самые ярые революционеры не менее страстно, чем самые послушные верующие». В конечном счете он оставляет открытым главный вопрос: сможет ли цивилизация сдержать влечение человека к агрессии и разрушению? Воспользовавшись возможностью превознести современные технологии, Фрейд теперь предупреждает, что они представляют опасность для выживания человечества. «В настоящее время люди так далеко зашли в овладении силами природы, что с их помощью им легко истребить друг друга вплоть до последнего человека. Они это знают, отсюда – изрядная доля их нынешнего беспокойства, их несчастья, их тревожного настроения».
Несмотря на то что работа «Недовольство культурой» задумывалась – и явилась – анализом неудовлетворенности человека в современной цивилизации, она отражала и настроение самого Зигмунда Фрейда. Вскоре после ее завершения мэтру пришлось вернуться в Берлин на очередную консультацию по поводу протеза. Кроме того, его снова стало сильно беспокоить сердце. В своем кратком дневнике, Kürzeste Chronik, среди записей за ноябрь и декабрь были такие: «Невралгия», «Сердечно-кишечный приступ», «Плохо с сердцем». В начале ноября мэтр также отмечал, почти мимоходом, «…антисемитские беспорядки», а несколькими днями раньше, 31 октября, сухо и без видимой жалости: «Не прошел на Нобелевскую премию». И все же, несмотря на безрадостные события и безрадостное послание человечеству, содержащееся в «Недовольстве культурой», Фрейд находил утешение в необыкновенной популярности своей книги – первое издание тиражом 12000 экземпляров (очень много для работ основателя психоанализа) было распродано в течение года.
