Все начали хмуро переглядываться.
Задумчиво почесав бороду, Атли кивнул:
– Это важные сведения. Мы благодарим тебя.
– И без того было ясно, что со своими дикими животными они не расстанутся, – задумчиво пробасил другой Шэлдо. Поперек его носа белел тонкий шрам, а усы были такими густыми, что почти полностью закрывали его губы. С ним разговаривал Ник, прежде чем подойти ко мне. Несмотря на грозную наружность, я отчего-то мгновенно прониклась к нему симпатией. – Но даже у этих дикарей достаточно мозгов, чтобы не отправляться в густой лес верхом на лошадях.
– Они попытаются оттеснить нас к лугам, где нет деревьев, – впервые подал голос Николас. По воцарившейся тишине, по взглядам сразу стало понятно, что его уважают здесь не меньше вождей. – Кезро привыкли к просторам, но здесь им не найти открытых мест. Территории Хири же больше походят на наши, а значит, у них два стратегических преимущества, и они предпримут все возможное, чтобы воспользоваться обоими. Предполагаю, одна часть нападет с севера, а спустя какое-то время решит провернуть обманный маневр, сделав вид, что отступает. В этот момент второй отряд подойдет с юга, перекрывая нам путь отступления и окружая под открытым небом. – Он обвел каждого взглядом и слегка ухмыльнулся. – Но мы тоже можем разделиться.
– У нас мужчин меньше, – пробурчал кто-то.
– Я слышал, вы начали обучать женщин. Надеюсь, это лишь слухи? – спросил другой.
– Это правда, – неожиданно для самой себя откликнулась я.
– Молчи, женщина, – рявкнул Берси, уставившись на меня. Его маленькие глаза были полны злости и надменности. – Или лучше сказать
Сидящий рядом с ним мужчина ткнул его локтем в бок и покосился на Николаса, который пугающе медленно повернул голову в сторону Берси. Но тот предпочел не заметить оба предостережения.
Стараясь не показывать истинных эмоций и не отводя от него взгляд, я спокойно ответила:
– Я такой же свободный человек, как и ты, и буду говорить тогда, когда посчитаю нужным. Да, – я повернулась к воину, который задал вопрос, пока Берси заливался краской ярости, – женщины Этна при необходимости примут участие в сражении. Я взялась за их тренировки, и они делают успехи.
По залу прокатился ропот. В глазах почти всех мужчин сверкало неодобрение. Зато дочь Атли смотрела на меня с явным интересом.
– Это невозможно! – воскликнул воин Этна с длинной темной косой. – Одно то, что они тренируются рядом с мужчинами, возмутительно, а о сражении не может идти и речи. На поле боя женщинам не место!
– Почему там место для мужчин? – с тем же непроницаемым выражением лица поинтересовалась я, приподняв брови.
– Так было испокон веков! – выкрикнул другой. – Это безумие! Их поубивают сразу, как только они окажутся перед дикарями. Мы не можем сражаться, беспокоясь о своих женах и дочерях.
– А им, значит, нравится сидеть взаперти в своих хижинах и с ужасом глядеть в окна в ожидании, появятся ли их мужья, сыновья и отцы живыми или же вместо них придут вражеские завоеватели с мечами, обагренными кровью их родных? Они не смогут им даже ничем ответить! – Мой голос стал громче и жестче.
– Оружие – не для женщин! Их долг ждать нас с битвы! Они должны…
– Я расскажу вам, что может произойти из-за того, что женщины не умеют обращаться с оружием, – резко перебила его. – Две недели назад на женщин и детей, собиравшихся искупаться в реке, напал отряд Хири. Трое из них были убиты, и почти все получили ранения. Рядом не было мужчин, способных их защитить. Они были совершенно беспомощны против дикарей, напуганы и прощались с жизнями. А все потому, что никто не учил их давать отпор, – отчеканила я. Воины переглядывались между собой, кто-то сконфуженно опускал взгляд. Но я видела, что они слушают. Смелости продолжить мне придал взгляд Аяна, в котором светилась вся та отцовская гордость, которой я была лишена со смерти Теона. Лишена двенадцать лет. – Вы думаете, что защищаете их. Но они слабы только потому, что вы не даете им быть сильными. Женщины заслуживают сражаться за свой дом и своих мужчин так же, как вы за них.
– Как смеешь ты, грязная самозванка, в чем-то обвинять нас и ставить под сомнение древний уклад? – вскочил со своего места трясущийся от ярости Берси. Он смотрел на меня с неприкрытой угрозой, и его кулаки хрустнули, разминаясь.
Неужели этот глупец и правда решится поднять на меня руку?
Тео, Фабиан, близнецы и Алакей одновременно встали и схватились за рукояти мечей, но негромкий голос остановил их.
– Извинись, – почти скучающе приказал Ник.
– О-о, сторожевой пес поднял загривок. Покрываешь свою подстилку, сын Аяна? – хохотнул Берси и повернулся спиной, тыча пальцем в моем направлении. – Вы вообще слышали? Да чтобы я извинялся перед какой-то пустоголовой девицей, возомнившей себя…
Он не успел договорить.
Раздался глухой звук удара, хруст, – и вот Берси лежит на земле, и из его сломанного носа хлещет кровь. Он болезненно мычал, выгибаясь на спине.
