Объединить разрозненных людей, растерянных, злых и испуганных — это сложно? Отбиться от хищников, когда других уже съели? Это достижение? Вырваться из ловушки так, как другие не смеют и мечтать, а знаменитый барон Мюнхгаузен от зависти вырвал бы себе ус? Это повод гордиться?Большие города населены маленькими людьми с большими проблемами. Действительно большими, а не теми, которые приходилось решать в дикой местности. И только настоящий герой в трико (и без трусов) способен их решить! Сможешь ли ты сделать свой город настоящим центром силы, или останешься на свалке истории?
Артём и Паша двигались вдоль морского побережья. Они шли совершенно бесцельно, как-то даже обречённо. Не зная, куда идут. Не зная, зачем. Им нечем было защититься от местной фауны, им нечего было есть. У них даже спальники отобрали.
А ведь какая была идея! Записаться в караван, разбогатеть, обеспечить себе положение в обществе Тутгорода!.. И всё пошло прахом. В тот момент, когда торговцы решили взять в рабство первую же встреченную группу местных колонистов.
Нет, Артём изначально не собирался переть против всех. И уж явно не собирался делать это лишь потому, что был против рабства. Раньше он спокойно воспринимал тот факт, что в новом обществе есть рабы. Главное, что рабом был не он. Но встреченные колонисты говорили по-русски. И это заставило троих человек из каравана всё-таки выступить против.
Третий не выжил. Когда их били ногами, ему попали в висок. Случайно ли такое произошло или намеренно, ни Артём, ни Паша не знали. Их избили, обобрали и оставили лежать.
— Если увижу кого-то из вас двоих в Тутгороде, урою! — пообещал напоследок Пустырник. И сплюнул.
А ведь Пустырник был в Тутгороде не последним человеком. Его обещаниям стоило верить. Особенно про город. Артём и Паша как-то сразу поверили. Как не поверить, если они впервые видели, чтобы Пустырник так разозлился?
Вот и получилось, что ни людей они не спасли, ни заработать не сумели.
Да что там… Они даже вернуться не смогли бы, если бы захотели. Не знали дорогу через Пустынный Пояс. Не знали, где убежища располагаются. Поэтому просто брели на север, еле-еле переставляя ноги.
Всё тело у Артёма болело. «Лечилки» у него из карманов вытащили. Есть хотелось неимоверно, но утолить этот голод было нечем. Им даже фляг для воды не оставили!
«На святое покусились, уроды! — мрачно подумал Артём. — Ну, Пустырник! Ну сволочь! Как же хочется отомстить! Как же я хочу сорвать тебе этот поход! Сделать тебе плохо, больно, чтоб ты сдох медленно и мучительно!..».
Если верить земной психологии, это были не совсем правильные мысли. Но Артёму было так погано, что только мечты о мести и заставляли его идти дальше. А пока он шёл (заодно помогая Паше, который вообще ничего не соображал), была надежда! Надежда хотя бы выжить в этом диком мире.
И когда Артём, подняв взгляд, увидел впереди белый цилиндр Алтаря Вознаграждения, он радостно улыбнулся:
— Живём, Паш!
— Существуем! — хрипло поправил его приятель. — Это, брат, ваще не жизнь…
— Жизнь! Алтарь! — Артём успел придержать друга, заваливавшегося на бок, и помог ему устоять на ногах. — Видишь, впереди… Всего метров двести осталось!
— Тёма, блин… Так чего мы встали то?! — удивился Паша и даже как-то приободрился. — Двигаем!
И они двинули. Еле переставляя ноги, запинаясь, падая, они шли к белому спасительному устройству. И улыбались пересохшими губами.
Место вокруг Алтаря представляло собой зловещее зрелище… Когда-то здесь явно жили люди. Но с тех пор прошёл не один день. От людей остались только выскобленные добела кости со следами зубов. А ещё старое кострище и пара завалившихся навесов.
Прямоугольники голой земли выдавали расположение капсул, которые уже давно отчалили на орбиту, потеряв своих жителей. Но Артём на всё это внимания обращать не стал. На морально-волевых он подполз к Алтарю и купил две «лечилки» — себе и другу. А затем вытащил ампулы с нано-роботами. Одну сунул в рот Паше, а другую закинул себе.
А потом он снова пополз к Алтарю. И купил огниво, рюкзак, каменный нож, спальник, комплект одежды и несколько пищевых рационов. Питательную массу из первого отделения съел сам. Второе вскрыл для друга, который мог пока только лежать.
Пока Паша жадно закидывал в рот еду, Артём добрался до кострища, нашёл в траве раскиданные дрова и перетащил пару десятков к Алтарю. Минута мучений — и весёлые язычки пламени заплясали над древесиной.
— Ну вот, совсем другое дело! — радостно сказал он, растянувшись прямо на земле. — Ты как, Паш?
— Да нормально я… Только сил нет, и болит всё, — ответил друг. — Слу!.. Помоги до Алтаря доползти! Куплю себе рюкзак и спальник.
Артём помог другу добраться до «магазина» и потратить часть баллов. А потом они растянули на земле спальники, забрались в них — и уснули, напрочь наплевав на меры безопасности. Если уж их сожрут ночью — значит, так тому и быть.
Утро Артём встретил живым и здоровым. Хотя ему и самому в это с трудом верилось. Беспечность в ночных дежурствах обычно заканчивалась смертью. И отнюдь не скоропостижной. Местные хищники были не чужды гастрономических изысков. А потому предпочитали есть тёплую пищу. Ну а если пища ещё какое-то время шевелилась, то это было, видимо, для них вдвойне вкуснее.
Однако Артём и Паша не стали ничьим ночным перекусом. Что сыграло свою роль? Близость Алтаря Вознаграждения? Или общая скудность местных ресурсов, не дававшая хищникам долго сидеть на месте?
