Фрейя. Ведущая волков полностью

Я сотни раз вспоминала утро после нашей первой ночи. Когда Ника задело мое желание предотвратить ее последствия. Но тревоги и сомнения дорисовали в моем воображении то, чего не было, и я уже не была уверена, что правильно его поняла.

Он уставился куда-то в сторону, будто что-то вспоминая.

– Я всегда давал тебе настойку, – задумчиво произнес он.

– Да, – тихо ответила я. – Но я не выпила. В первый раз.

– Почему? – Казалось, он справился со своими эмоциями, и все, что его сейчас интересовало – это правда. Его большие пальцы ободряюще оглаживали мою кожу.

– Потому что я не знала, как закончится битва. Ты и Тео могли умереть. И я бы снова осталась одна. А так… у меня был бы твой… – Я запнулась, не в силах продолжить.

– Ребенок, – закончил за меня Николас, и в его тихом голосе я не услышала того осуждения, которое мог бы вызвать мой эгоистичный поступок. – Я понимаю, – прошептал он, вновь баюкая меня в сильных руках. – Ты не одна. Ты никогда не будешь одна. Больше нет. Мы не оставим тебя.

Мы. Он и ребенок, который был крупинкой внутри меня.

Демоны. Предательские слезы снова полились из глаз. Но как я нуждалась в этих словах. Впервые за долгие месяцы я ощутила нечто напоминающее покой. «Рассвет наступит для тебя совсем скоро, Ведущая Волков. Твои сражения окончены», – прозвучал в голове голос Сахаар. И я поверила. Им обоим. Теперь все действительно будет иначе.

– Думаешь, это случилось в первую ночь? – услышала я, когда наконец-то успокоилась и сидела с закрытыми глазами, прильнув к его груди.

– Да. Знаешь, кое-кто понял это даже раньше меня. – Ник приподнял бровь. Я ответила ему не сразу, залюбовавшись сияющим лицом. Усталости как не бывало. Его глаза были полны жизни. – Перед смертью Сахаар положила ладонь на мой живот. Думаю, она знала уже тогда. – Из груди вырвался смешок. – Хотя там никого не могло быть. В тот момент я не обратила внимания, вспомнила об этом несколько дней назад. Меня стошнило в присутствии Делии, и она спросила, как давно это началось.

– Значит, и моя мать знала, – проворчал Николас.

– От женщины такое не скроешь, – пожала плечами я.

Мы одновременно посмотрели на мой живот. Я и не заметила, что начала прикладывать к нему руку.

– Не верится, – прошептал Николас. Его губы то и дело растягивались в неконтролируемой, благоговейной улыбке. – У нас будет ребенок. – Он плавно уложил меня на траву, а сам перебрался поближе к моему животу. Задрал рубаху и прижался к нему ухом. Всерьез прислушался.

– Да он же крошечный, как семечко, – расхохоталась я.

Хмыкнув, Ник отстранился и приник к животу губами. Он нежно целовал его и что-то нашептывал, пока я гладила его по волосам, не в силах оторвать от него взгляд и едва дыша от переполнявших меня эмоций.

Он вдруг поднял голову, и я увидела слезы. Слезы в глазах самого непоколебимого и сильного человека в моей жизни. И пусть они не пролились, но я заметила, как заблестели его веки, как потемнели от влаги ресницы. Привстав, я потянулась рукой к его лицу и провела подушечкой пальца по уголку его глаза. Он перехватил мою ладонь и прижался губами к запястью.

– Ты так и не ответила на мой вопрос.

Николас устроился рядом на боку. Его ладонь так и осталась лежать на моем обнаженном животе, а длинные пальцы выводили на коже неведомые знаки, мешая мне думать.

Я недоуменно свела вместе брови.

– Вопрос?

Ник ухмыльнулся. Он наклонил голову и, невесомо коснувшись губ, прошептал:

– Ты выйдешь за меня?

Я резко отстранилась, смотря то в один его глаз, то в другой. Вспомнила, как он спрашивал почти то же самое перед сражением, а я отшутилась, испугавшись важности момента. Сейчас мне тоже было страшно, но… теперь страх этот смешивался с предвкушением, потому что в небесах будущего больше не было туч.

Растроганно щурясь, я приоткрыла губы, но вместо того, чтобы ответить, отвела взгляд и приняла серьезный, задумчивый вид.

Молчание затянулось.

Выражение лица Ника так стремительно изменилось, что мне пришлось ущипнуть себя за руку, чтобы не улыбнуться. Он беспокойно заерзал, глядя на меня в хмуром ожидании. А я вдруг вспомнила, как мама однажды сказала мне с лукавой ухмылкой: «Женщина должна быть для мужчины непредсказуемой». Сейчас она была бы мной довольна.

Я улыбнулась Нику, в притворных раздумьях играя с завитком его темных волос. Зеленые глаза пристально смотрели на меня и с каждым мгновением становились все мрачнее. Ему было совсем не смешно, а вот я сдерживать смех была не в силах. Я расхохоталась, привстала на локтях, прижимаясь к его губам, и Николас наконец-то шумно выдохнул, охотно отвечая.

– Ненавижу твои игры, моя дикарка.

– Если любишь меня, то полюбишь и их, мой воин, – протянула я, зубами оттягивая его нижнюю губу.

– Люблю, – с улыбкой выдохнул Ник. – Как же сильно я тебя люблю.