– Я в порядке, – быстро возразила я и коротко улыбнулась ей. – Мне не помешает пройтись. – На самом деле я просто не хотела провести взаперти еще какое-то время. Все мое существо отчаянно рвалось на волю. Мне не было дела даже до заданий, которыми собирался нагрузить меня Николас. Главное, что я выйду на улицу.
Лицо Делии смягчилось.
– Ладно уж. Идите.
Вместе с собакой мы покинули дом. Когда я переступила порог, то успела расслышать тихий голос Делии:
– Пожалуйста, Ник, не делай больше глупостей.
Я зажмурилась от ярких лучей солнца, ударивших в глаза, и несколько раз моргнула. По-летнему теплый ветерок поиграл с моими волосами и унесся прочь, к возвышающимся над долиной кронам деревьев.
Впервые за несколько дней я вдохнула полной грудью.
– Пошли, – бросил Ник. Он развернулся и быстро зашагал между домами, даже не проверив, иду ли я следом. Собака остановилась и выжидающе посмотрела на меня.
Вздохнув, я махнула ей рукой и сократила разделяющее нас с Ником расстояние, подстраиваясь под его широкий шаг.
– Куда ты меня ведешь?
– Хочу показать тебе деревню, чтобы ты могла здесь ориентироваться, – объяснил он. – К тому же тебе пора кое с кем познакомиться.
Наше появление на улицах не осталось без внимания. Женщины сбились в кучки и оживленно перешептывались друг с другом, беззастенчиво рассматривая меня. Только сейчас я заметила, что у всех в клане были прямые темные волосы и такие же темные глаза – исключением были лишь Николас и его отец. Должно быть, я выглядела очень странно со своими вьющимися русыми волосами, голубыми глазами, да еще и вырядившись в мужские штаны и рубаху.
Не укрылось от меня и то, с какой обидой и недоумением юные девушки поглядывали на Николаса. А на меня – с завистью, что быстро перерастала в ненависть. Но мне не было до них дела.
Что по-настоящему обеспокоило меня, так это изучающие взгляды мужчин, буквально прилипшие к моим ногам и бедрам. В моем клане женщины привыкли ходить так, как им было удобно, и мужская половина относилась к этому спокойно. Но от пристального внимания, которым меня окружили здесь, стало неуютно, хотя я успешно скрывала это за показным безразличием и холодностью.
А вот Николас явно не собирался мириться с невежественностью соплеменников. От взглядов, которые он бросал в сторону ошеломленных мужчин, даже мне хотелось отойти на пару шагов. На меня Ник старался не смотреть вообще.
Я со сдержанным интересом наблюдала за его неловкостью и раздражением.
– Тебе стыдно за мой внешний вид? – спокойно спросила я, глядя перед собой.
– Я предупреждал, что он привлечет ненужное внимание, – процедил Николас, уходя от прямого ответа, и продолжил борьбу взглядов.
– Мне все равно, – соврала я.
Он покосился на меня, но ничего не сказал.
– Я хочу знать… – заговорила я, когда вокруг стало меньше людей, но тут же замолчала и в нерешительности закусила губу. Мне не хотелось портить ему настроение своими расспросами, учитывая, что он мог быть до опасного непредсказуемым. Однако я имела право знать. По крайней мере, если все еще обладала им.
– Говори, – отозвался Николас.
– Почему ты купил меня?
– Вечно ты задаешь одни и те же вопросы, – ответил он, стараясь сдерживать недовольство.
– А ты никогда не отвечаешь на них, – парировала я, даже не пытаясь скрыть свое. Терпение никогда не входило в число моих достоинств.
Он немного помолчал и сказал:
– Я не поддерживаю Кезро в том, что они сотворили с твоей деревней. Несправедливо заковывать тебя в цепи за одно только желание спастись. Ты не заслужила этого, как и не заслужили смерти твои соплеменники.
– Вряд ли они обошлись справедливо хоть с одним рабом, – буркнула я.
– Спасти всех невозможно. Я стал свидетелем именно твоего заключения.
– И решил взять восстановление справедливости на себя, – пренебрежительно фыркнула я.
– Я не смог иначе. Хочешь верь, хочешь нет, меня это не волнует, – добавил он в ответ на мой скептический взгляд. – Я уже говорил, что поступаю так, как считаю нужным.
Мы приближались к каменному зданию, которое возвышалось в отдалении от жилых построек. Я без интереса скользнула по нему взглядом.
В голове внезапно пронеслось все то, что я испытала в день пленения.
– Спасибо, – в конце концов прошептала я, только сейчас осознав, что Николас для меня сделал. И хотя я по-прежнему не доверяла его благим намерениям, он подарил мне время. Дал возможность проститься со стаей. Сделать все правильно. А с остальным я справлюсь сама.
Николас скупо кивнул. Однако я заметила, как сверкнули его глаза.
