Громила внезапно исчез из виду и, пока я сражался с двумя подтянутыми Хири, перемещавшимися с ловкостью и мгновенной реакцией ласок, подкрался со спины, чтобы обрушить тяжелое древко копья на мой бок. Раздался громкий хруст костей. Удар сбил меня с ног, и, упав на спину, я ощутил, что руки мои теперь были пусты. Топор и меч с глухим стуком приземлились где-то поблизости, но я не видел их. Ужасная боль волнами проходила по всему телу, не позволяя вдохнуть, и сквозь пелену перед глазами я различал одни лишь силуэты.
Самым четким оказалось лицо Фрейи. Она хмурила светлые брови и смотрела на меня своими до невозможности голубыми глазами, на которые падали кудрявые русые локоны. Я вспомнил, как не мог отвести взгляд от нее и Ласки, прежде чем скрыться за холмом. Они смотрели мне вслед с тревогой и грустью, как будто предчувствовали что-то нехорошее и не хотели отпускать.
Судорожно втянув воздух, я резким движением перевернулся на живот и, согнув руки в локтях, оттолкнулся от земли. Справа мелькнул Хири с длинной сетью, и я развернулся, с хрустом впечатав кулак ему в нос. Но стоило выпрямиться, как с другой стороны Громила замахнулся своим мощным кулаком и нацелил его мне в лицо. Перстень на пальце воткнулся в кость над моей бровью, в то время как сам кулак нещадно прошелся по глазу. И без того помутневшее от боли зрение затопила кровавая пелена. По левой стороне лица потекли алые струи, попадая в раскрытый от тяжелого дыхания рот и спадая с подбородка.
Я пошатнулся, но сумел удержаться на ногах – правда, ненадолго. Пятеро Хири начали осыпать меня ударами, повалив на землю. Когда я снова попытался подняться, на правую ногу обрушилось что-то тяжелое, и она вывернулась под неестественным углом, отчего с моих губ сорвался хриплый выдох.
– Готов, – торжественно заключили сверху.
Кто-то присвистнул. Тот же голос сказал что-то с надменной и уважительной интонацией. Они вновь перешли на свой язык, и я больше не мог разобрать ни слова.
Хири грубо перевернули меня на живот. Я почувствовал, как вокруг моих рук затягивается веревка, и вдруг снова вспомнил Фрейю. Когда я точно так же связал ее израненные запястья в лесу Кезро. Каково ей тогда было… Прервав мои беспорядочные мысли, дикарь сковал мои ноги и, несмотря на мое вялое сопротивление, набросил сверху сеть. Он туго замотал концы, лишая меня всякой возможности выбраться.
Отовсюду слышались стоны раненых, и я ощутил мрачное удовлетворение. Выражение моего лица не понравилось демонам. Один из них тут же пнул меня носком сапога прямо в сломанные ребра, после чего подал короткий сигнал, и Хири двинулись в обратный путь, таща меня по земле.
Этна высыпали из домов и собирались на поляне, где остановились тяжело дышащие всадники. Морды коней были облеплены пеной, их бока судорожно вздымались от усталости, ноги подгибались.
С замиранием сердца я вглядывалась в лица прибывших, пока не почувствовала, как от моего отлила кровь.
Седло Вулкана пустовало.
Дамен скатился с гнедого жеребца, едва удержавшись на ногах, и хрипло заорал:
– Аян! Где вождь?
– Здесь.
Озабоченно переглядывающиеся мужчины и женщины посторонились, пропуская вперед вождя.
– Помогите ему, – просипел Дамен, указывая на повисшего в седле Дритана.
Катал и Фабиан, который в панике выбежал из хижины в одних штанах, подхватили его и сняли с коня, опустившего голову к самой земле. Лицо Дритана было покрыто испариной и искажено мукой. Он судорожно цеплялся за раненый бок и жалобно стонал, стиснув окровавленные зубы.
– Несите его к Сахаар! – приказала Делия и присоединилась к вождю, чтобы выслушать Дамена.
– Мы не добрались до деревни Шэлдо, – сбивчиво проговорил он. Его лицо и волосы были покрыты россыпью красных пятен, а глаза лихорадочно блестели. – Где-то на границе на нас напали Хири. Их было много, они будто ждали в засаде не один день и…
– Где мой сын? – требовательно спросил вождь, наклонившись к лицу Дамена и придерживая того за плечо.
Я растолкала стоявших впереди Этна и подошла ближе. Сердце колотилось в ожидании ответа.
– Они схватили его. Мы хотели помочь, но Ник приказал возвращаться и предупредить вас. Кажется, он был нужен Хири живым.
– Взяли его в плен, – спокойно, как подобает вождю, произнес Аян, хотя голос его звенел от едва сдерживаемой ярости и тревоги за сына. – Он сильно ранен?
Пряча глаза, Дамен пожал плечами. Его лицо выражало такие страдание и стыд, что Аян не сдержался.
– Вы правильно поступили, послушавшись приказа. – Он успокаивающе похлопал его по спине. – Приготовиться к дороге, – добавил уже громче, поворачиваясь к мужчинам, которые смотрели на него с мрачной готовностью, а их глаза сверкали от предстоящего сражения. – На рассвете выступаем.
– Я тоже еду, – выступил вперед Дамен.
– Нет, – тоном, не терпящим никаких возражений, отрезал вождь. – Уведи лошадей и отдыхай. Ваше дело сделано.
Дамен открыл было рот, чтобы оспорить приказ, но, встретив немигающий взгляд Аяна, опустил голову и поплелся к коню.
– На рассвете? – почти прошипела я, останавливая вождя.
