Деревня постепенно оживала. Этна оправлялись от ран, женщины возвращались к повседневным делам. Все шло своим чередом, но я слишком остро чувствовала перемены в себе.
К моим кошмарам добавился новый.
Я переступила черту, которую невозможно было провести вновь, и окружила себя призраками убитых, обрекая на пожизненное преследование. Осознание случившегося пришло поздно, но окатило меня ледяным дождем. Я тяжело переносила последствия, но совсем не жалела о том, что сделала.
Убила. Собственными руками забрала чужие жизни. Но ценой сохранения тех, кто действительно заслуживал спасения. Если Хири были готовы без колебаний вырезать невинных детей и матерей, нападать на тех, кто не способен дать отпор, то судьба, которую они встретили, была легче той, что им полагалась.
Когда я бродила по деревне, мой взгляд часто возвращался к склону, за которым скрылся Ник. Тогда одиночество едва не сбивало меня с ног. Его отсутствие в деревне ощущалось слишком явно. С моего приезда сюда он был рядом, даже если мы обменивались всего парой слов за целый день. Общество Делии или Лети не могло прогнать тоску, резко охватившую меня.
Я не понимала, что со мной происходит. Не желала этого чувствовать.
Я зажмуривалась и стряхивала слезы, набегавшие не столько от уныния, сколько от осознания того, как сильно привыкла к мужчине. Он привез меня сюда израненным, истощенным, наполненным болью и страданиями существом, которое отчаянно нуждалось в тепле, а потому потянулось к первому, кто подарил ему его. Но я не хотела привязываться к нему, снова зависеть от кого-то, дорожить кем-то, иначе смириться с утратой будет потом невообразимо тяжело.
– Знаю, – обреченно, едва слышно прошептала я одной бессонной ночью, бездумно перебирая шерсть Ласки, которая вернулась в тот же день и больше не отходила от меня.
Мне надо было заранее готовиться к боли, которая обязательно последует. В моей жизни не было ничего правильного.
Поздним вечером я сидела на ступенях дома и, вслушиваясь в веселую трель соловья, штопала прорехи на своей рубашке. Закатное небо было окрашено в нежные розовые оттенки, а облака отливали пурпурными красками. Это был бы прекрасный умиротворенный вечер, если бы не Ласка, которая поскуливала в известной только ей тревоге и вскидывала голову, вглядываясь в темноту леса на холме. Мы ждали прибытия Николаса и близнецов через два дня, – в крайнем случае, три. Должно быть, собака чувствовала, что они собирались возвращаться домой.
Мы первыми заметили, что из гущи деревьев вылетели три черные фигуры. Пригнувшиеся к шеям лошадей всадники, не останавливаясь, рванули вниз по склону. Над их головами взмахивал крыльями сокол.
Ласка резко сорвалась с места и побежала им навстречу. Ее громкий лай переполошил остальных.
Я подскочила. На пороге дома показалась встревоженная Делия, держа в руках кусок мяса, которое разделывала для ужина.
– Что случилось? – пробормотала она. Но тут ее глаза в страхе расширились, и она поспешила за Лаской.
Я захромала следом, забыв прихватить трость.
– Ночью кусает, зуд вызывает.
– Клоп?
– Комар, голова ты дубовая. Хотя… наверное, клоп тоже подойдет. – Дритан задумчиво постучал ногтем по губе.
– Моя очередь. – Дамен приосанился и незаметно огляделся вокруг, но не найдя ничего подходящего, с досадой почесал затылок. Тут он просиял. – Над ухом трещит, в избе своей безвылазно сидит.
– О-о, это кто-то из родни Ника, – тихо хохотнул Дритан.
Бóльшую часть дороги они изо всех сил пытались сдерживаться, но провести целый день без дурачества для них было слишком. Маски серьезности, которые они тщательно удерживали на лице, дрогнули уже следующим утром, и я почти восхитился их рекордным самообладанием.
– Закройте рты. Мы входим в папоротниковый лес. Глядите в оба, – негромко бросил я, даже не оборачиваясь.
– Вечно ворчит… – не сдержался и шепотом начал Дритан.
– И друзьям своим хамит, – с готовностью подхватил Дамен.
Близнецы одновременно переглянулись и с показным недоумением пожали плечами, притворяясь, что не знают ответ на загадку. Но шептаться все же перестали.
Под копытами Вулкана зашелестели крупные стебли, и через несколько шагов ноги коней утопли в высоких зеленых зарослях папоротника. Деревья здесь росли особенно густые, а ветви закрывали солнце, отчего лес был погружен в зловещий сумрак. Посыпалась кора, когда белка резво соскочила с обросшего мхом ствола и беззвучно скрылась в кустарнике. Атака, сидевшая на плече Дамена, с интересом мотнула головой, но пускаться в погоню поленилась.
– Есть хочу, – шепотом пожаловался один из близнецов.
– И седло натерло, – как бы невзначай заметил второй.
Они оба многозначительно покосились на меня.
– Отдохнете, когда доберемся до Шэлдо, – отрезал я.
