Я вернулась, когда небо начало окрашиваться в светлые тона, но, к счастью, все, кроме дозорных, еще спали. Молча продемонстрировала Николасу сорванные пучки и, когда он утвердительно кивнул, наскоро очистила их, после чего кинула в кипящую воду. Я наотрез отказалась от предложенного им места и села на землю как можно дальше от него, хмуро помешивая палкой готовящийся в котелке отвар.
Напряженная неловкость повисла в воздухе.
– Спасибо, – произнес он.
Я видела, как непросто ему это далось – поблагодарить за помощь, в которой он сильно нуждался. Я лишь скупо кивнула в ответ.
Николас долго смотрел на мое непроницаемое выражение лица, а затем попробовал осторожно осведомиться о моем самочувствии, но я довольно резко оборвала его, ледяным тоном сообщив, что не хочу с ним разговаривать. Засверкавшая было в глубине его глаз надежда вновь омрачилась едва заметным отчаянием. Он крепко стиснул челюсть и устремил взгляд на тусклые огненные всполохи.
Вскоре снадобье было готово, и я поставила котелок на землю.
– Позволь мне хотя бы осмотреть твою ногу, – тихо обратился ко мне Ник.
– Нет.
Я встала, отряхнула штаны и, не оборачиваясь, пошла к Коде, которая уже сонно потирала глаза.
Последнее утро прошло уже в знакомом мне лесу. До деревни Этна оставалось совсем немного, и все с нетерпением ждали, когда смогут наконец-то слезть с ненавистных седел.
Кобыла Коды с каждым следующим шагом все заметнее нервничала. И когда густые заросли сменились полем, я решила, что нам обеим пора развеяться и отвлечься.
Я подъехала к Аяну, не поворачивая головы в сторону Николаса, и тихо отпросилась. Вождь снисходительно вздохнул и благосклонно махнул рукой.
Воины удивленно выпрямились в седлах, когда я отобрала Низу у слабо сопротивляющейся Коды и бесцеремонно впихнула в руки Фабиана. Проигнорировав его непонимающий взгляд, я коснулась боков коня пятками, и Мятеж радостно пустился в галоп. Я с задорной ухмылкой взглянула на Коду, когда она рванула следом.
Мы не сдерживали заскучавших животных, высокая трава расступалась под их мощными ногами. Я подняла лицо, наслаждаясь порывами ветра, и впервые за несколько дней вдохнула полной грудью. Затянувшийся внутри узел начал ослабевать.
Взбудораженный скачкой Мятеж вдруг взбрыкнул, и пегая кобыла с готовностью повторила его движение. Мы с Кодой одновременно охнули, вцепившись в поводья, а потом переглянулись и рассмеялись. Я не помнила, когда в последний раз смеялась так легко.
– Эй, – громко окликнула я, перекрикивая ветер. – Смотри!
Я подняла руку, указывая на приближающуюся тень небольшого рва, и улыбка Коды стала шире. Мы пришпорили лошадей, пригнувшись к их спинам, и через несколько сильных рывков полетели над землей. Я отпустила повод, раскинула руки в стороны и закричала в небо, слыша такой же счастливый крик свободы рядом с собой.
Воины вереницей бросились с холма вслед за вождем.
Я же застыла перед спуском. Открывшиеся внизу виды приковали меня к месту: тихая деревня, взбудораженная нашим появлением; знакомые улыбающиеся лица. То же самое я видела, когда Николас впервые привез меня в свои земли. Тогда эта картина пробудила во мне воспоминания о доме. Сейчас она всколыхнула внутри меня чувство, к которому я была не готова. Проходя мимо, кто-то пробормотал: «Наконец-то дома», – и его слова стали эхом моих собственных мыслей, от которых я пыталась отмахнуться.
На холме остались только мы с Кодой. Я не двигалась с места, сжимая пальцами поводья. Обернувшись, я увидела, как сияют восторгом ее глаза, и вновь ощутила легкий укол зависти. Сегодня она обретала дом, а я готовилась вновь его потерять.
Я на несколько мгновений прикрыла веки, а когда распахнула их, вдруг поймала взгляд Ника.
Он уже спустился, вокруг его коня, как и в прошлый раз, прыгала Ласка, а сквозь толпу встречающих протискивалась Лети. Но Николас смотрел на меня, и впервые за все дни пути я не отводила глаз. Его взгляд наполнила тревога, он развернул коня в мою сторону и напрягся, непонимающе нахмурившись. Будто боялся, что в любое мгновение я сорвусь с места и исчезну в лесу.
В одной из проносившихся в голове картин я так и делала. Но в реальности лишь моргнула, опустила взгляд и направила лошадь вниз.
– Фрейя, – окликнул меня Николас, когда я, спешившись, мимо него повела Мятежа к конюшне. Спина моя была выпрямлена так, что сводило плечи.
Он тоже спустился с коня и с благодарностью передал повод его хозяину. Жители деревни обступили его, всем своим видом выражая радость и облегчение. Распахнулась дверь одной из хижин, и из нее выскочил широко улыбающийся Дамен, а следом за ним в проеме показался растрепанный Дритан, который тут же облокотился о стену, прижимая руку к боку. Выглядел он болезненно, но значительно лучше, чем прежде.
– Фрейя, – снова позвал Николас, выглядывая из-за спин Этна и делая шаг в мою сторону.
Я услышала, как он охнул от боли, и стиснула зубы, заставляя себя не оборачиваться. В дороге он всегда был рядом, как бы я ни пыталась его избегать, а теперь спешила скрыться, не желая ни видеть его, ни слышать.
