– А ты… – я сглотнула, – не слышала о женщине по имени Кеола?
Несколько мгновений, отмеряемых бешеным биением моего пульса, Кода сосредоточенно смотрела в одну точку. Затем медленно кивнула.
– Да, слышала.
Я развернулась к ней так резко, что конь подо мной занервничал.
Сердце подскочило к горлу.
– Расскажи! Расскажи мне все!
– Нечего рассказывать, – тихо ответила она, посмотрев на меня с грустью, от которой накатывала тошнота ужаса. – Ее купили в первый же день. Но она была плоха, ей недолго оставалось.
Я прикрыла глаза, чтобы справиться с приступом боли.
– Но… откуда ты… – начала я, но вдруг вспомнила наш разговор при первой встрече. – Ты должна мне все рассказать.
Кода серьезно кивнула и заговорила:
– Я из клана Кезро. Вождь – мой отец. Брат продал меня одному… ужасному человеку из Хири несколько недель назад. Они хотели забрать Низу и отправить меня одну. Я не позволяла – кричала, вырывалась. Но тот мужчина только обрадовался. Сказал, что девочки всегда нужны клану, и Истэк отдал нас обеих. А еще Гармонию. – Она ласково погладила свою кобылу. – Я ухаживала за ней в деревне. Мы привязались друг к другу, и Гармония перестала подпускать к себе кого-то другого. У Кезро много лошадей, и непокорные им не нужны.
– Истэк – твой брат, а Тун – твой отец, – медленно повторила я, не веря словам.
– Это что-то меняет? – сжалась Кода.
– Для тебя нет, но для нас… точнее, для Этна, возможно, – тихо ответила я и впилась в нее взглядом. – Тебе что-нибудь известно о планах Кезро относительно других кланов?
Кода задумалась.
– Несколько раз, – неуверенно начала она шепотом, – я слышала, как мужчины обсуждают скорое нападение. Тогда они говорили о трех неделях. Но это было несколько дней назад.
– Значит, у нас осталось чуть больше двух недель, – взволнованно пробормотала я, даже не обратив внимание на «нас». Я не сомневалась, что речь шла именно о клане Этна. – Где ты это услышала?
– В деревне Хири. Кезро заключили с ними союз.
Сердце екнуло, невзирая на то, что я не раз слышала это из уст Аяна и Николаса и сама задумывалась о том же.
– Я доложу об этом вождю на следующем привале, – решила я. – Спасибо, Кода. Если эти сведения правдивы, нам удастся спасти много жизней.
– Это меньшее, что я могу сделать, чтобы отплатить тебе за спасение, – робко отозвалась она.
С большим трудом я заставила себя отложить на время мрачные мысли о будущем сражении.
– Ты сказала, Истэк твой брат. – Кода утвердительно кивнула. – Как же он смог продать тебя?
– Фрейя, – горько усмехнулась она. – Когда дело касается женщин и выгоды, родственные связи ничего не значат.
– Это ужасно. – Я коснулась ее руки и заглянула в глаза. – Но здесь ты обретешь семью, я обещаю.
По ее щеке скатилась слеза, но она смахнула ее и впервые доверительно мне улыбнулась.
Мы продолжали ехать вперед, болтая о разных пустяках. Вопреки моим ожиданиям, Кода оказалась очень словоохотливой и без труда находила безопасные темы для обсуждений, что избавляло нас обеих от неловкости. Она отвлекла от тягостных раздумий меня, отвлеклась сама, и я впервые обратила внимание на то, какой красивой она была, когда не выглядела, как затравленный зверек, застрявший в силках. Густые каштановые волосы мягко развевались за ее спиной, ниспадая до поясницы. Большие золотистые глаза в обрамлении черных ресниц невольно притягивали взгляд.
Неудивительно, что Фабиан замирал, стоило ей робко глянуть на него.
Сегодня утром, когда он принес нам миски с похлебкой, Кода больше не смотрела на него с тем ужасом, хоть и вздрагивала, когда он делал сколько-нибудь резкие движения. Низа же, узнав мужчину, который успокаивал ее ночью, улыбнулась беззубым ртом и радостно протянула к нему руки, быстро сжимая и разжимая ладошки, как будто пыталась сказать: «Дай-дай-дай».
Несколько мужчин, ставшие свидетелями этой картины, не удержались от подколов и смешков.
Фабиан обжег их взглядом, но до ответных комментариев не снизошел. Вместо этого он сорвал с дерева большой лист, протянул его ребенку, который тут же принялся с серьезным лицом изучать подарок, и ушел, кивнув нам на прощание.
Кода еще долго потрясенно провожала его глазами.
С каждым мгновением рана на ноге болела все сильнее. Я перестала разбирать слова Коды, а сквозь плотно стиснутые зубы прорывались едва слышные стоны. Рука будто сама собой потянулась к мешку и выудила бочонок с мазью Делии. Я согнула левую ногу, закинула ее на шею Мятежа и трясущимися пальцами задрала штанину.
Свежая повязка, выданная Фабианом, насквозь пропиталась кровью. Тяжело дыша, я оторвала ее от раны, которая выглядела не самым лучшим образом: бóльшая часть швов разошлась, и черные нити устрашающе торчали из плоти, а кожа вокруг глубокого пореза опухла и покраснела.
Я откупорила склянку и уже готова была зачерпнуть остатки мази, но краем глаза увидела, как Кода сжалась. Она неотрывно смотрела на что-то поверх моего плеча.
