Прежде, чем отец успел вставить хоть слово, Мод принялась пересказывать события прошедшего дня. Она живо описала, как Алгот махал крысой перед лицом у Шарлотты, и в какой истерике та пребывала. Потому Мод и пришлось выдумать историю о том, как любимый папа потерял конверт с деньгами где-то в доме. Это сработало, потому что мальчишки оставили сестер в покое, и занялись поисками конверта.
Мод, к сожалению, пришлось признать, что именно она подстроила братьям ловушку в угольном подвале. Закончив свой рассказ, она посчитала, что будет уместно уронить несколько слезинок.
Отец встал и приблизился к ней. На мгновение Мод показалось, что сердце ее выпрыгнет в горло. Когда же отец наклонился, и ласково погладил ее по волосам, сердце вернулось обратно, на положенное ему место.
– Твой рассказ полностью совпадает с тем, что Старку рассказала жена. Через окно она видела, как братья пугали Шарлотту крысой. Прежде, чем фру Старк сообразила, что можно предпринять, она увидела, что ты подошла и заговорила с мальчишками. Потом они выкинули крысу и ушли, так что фру Старк решила, что причин вмешиваться уже не было.
Отец прервался и откашлялся, прежде чем продолжить.
– То, что ты сделала, было невообразимо… прекрасно.
– Милое мое дитя, не нужно просить прощения за ложь, – вступила мать. – Ты же сделала это из… благих побуждений.
Но мать не бросилась обнимать Мод. Она вообще редко до нее дотрагивалась, лишь периодически задавала трепку за какую-нибудь провинность, таская Мод за волосы или за ухо. Мать бывала ласкова лишь со старшей дочерью, музыкальным гением, который, к несчастью, оказался подвержен «нервной слабости». Так подумала Мод. Но как обычно, ничего не сказала вслух.
Отец вернулся на свое место и засунул за ворот салфетку, но к столовым приборам не притронулся. Он снова перевел взгляд на Мод.
– Да, еще кое-что. Старк сказал, что мальчишки клялись, что на полу в угольном подвале и в самом деле был конверт. Он считает, что они лгут, или выдумывают, потому что никакого конверта сам он там не обнаружил. И при себе у паршивцев его не оказалось. Они так обрадовались своему избавлению, что забыли его забрать, – так они это объясняют. Этот конверт… тебе что-то о нем известно?
– Нет, отец, – сказала Мод, покачав головой.
– Ты все это просто выдумала?
– Да, отец.
– Отлично! Тогда оставим этот разговор.
И отец позвал Хильду, чтобы та принесла ему новую порцию горячей еды.
Однако без внимания происшествие в угольном подвале отец не оставил. На другой день он навестил семейство Аронссон, и предупредил их, что в течение месяца они должны будут освободить жилье. В качестве причины отец озвучил нападение на Шарлотту и игры в подвале, что само по себе было совершенно недопустимо. Это не должно было повториться. В договоре аренды было четко прописано, что «
Фру Аронссон, плача, умоляла отца о милосердии, но тот был непреклонен. Семейство Аронссон должно было уехать.
Мод старалась не попадаться братьям на глаза все четыре недели, остававшиеся до их отъезда. В школе она придерживалась такого же поведения – хоть уроки у Торстена и ее класса проходили на одном этаже, тот тоже явно ее избегал. Пятнадцатого декабря приехал фургон за вещами семьи Аронссон. Лучше всего для мальчишек было начать посещать другую школу после рождественских каникул.
За день до Сочельника Мод столкнулась со Старком на лестнице. Тот, по своему обыкновению, был хмур, а Мод, по своему обыкновению, вежливо присела и поздоровалась:
– Добрый день, дядя Старк.
– Добрый день, фрекен Мод, – отозвался смотритель.
Прежде он никогда не отвечал на ее приветствие. Мод была настолько поражена, что остановилась посреди лестницы и уставилась на перепачканного угольной пылью человека. Улыбка расплылась на его потрескавшихся губах, обнажив нестройный ряд окрашенных табаком зубов со множеством промежутков.
– Конверты, оказывается, отлично горят в топке, – сказал Старк.
Потом он развернулся и продолжил свой путь вниз, в угольный подвал.
Мод, вздрогнув, проснулась от ощущения, что над ней кто-то склонился. Сердце забилось быстрее. Она уснула? Где она находится? Кто это смотрит на нее? Мгновение спустя Мод осознала, что рядом стоит стюардесса, а сама она сидит в салоне самолета, который несет ее из Копенгагена в Дубай.
– Все ли у вас в порядке? – вежливо поинтересовалась бортпроводница.
Мод пришлось хорошенько прочистить горло, прежде чем у нее появилась уверенность, что голос не подведет.
– Все замечательно, – ответила она.
– Бокал шампанского?
– Спасибо, с удовольствием.
