Так вот, из-за необходимости идти в обход, северным входом пользовались редко. Западный вход использовался на порядок чаще, потому что оттуда можно было выйти прямо к маленькой автостоянке, откуда узкая тропа вела к улице Седра Веген, к автобусным и трамвайным остановкам. Этот скудно освещенный участок пути был достаточно коротким, поэтому большинство учителей, уходя, пользовались им.
Ведьма не была исключением. Она всегда ходила через западный вход, и спускалась к Седра Веген. Там она садилась в трамвай и ехала к себе домой на улицу Линне́я.
Лучом света от карманного фонарика Мод тщательно ощупывала куски льда, отколотые вахтером. Наконец, критически оглядев их все, она остановилась на одном большом, который, очевидно, весил не меньше шести-семи килограммов. Мод вынула из хозяйственной сумки крокодиловый ридикюльчик и удилище, и засунула в сумку выбранную глыбу льда. Сверху она снова поместила ридикюльчик и удилище. Затем Мод быстрым шагом направилась к северному входу.
Чтобы двери не заскрипели, Мод придержала створки. Ни к чему было афишировать свое появление. Оказавшись внутри здания, она долго стояла на пороге. Отчасти потому, что желала убедиться, что поблизости никого не было, отчасти потому, что глазам необходимо было привыкнуть к темноте. Цокольный этаж школы освещался лишь попадающими в окна лучами уличных фонарей. Убедившись, что все спокойно, Мод тихонько поднялась на три ведущие от входа в холл ступени, и направилась вперед по коридору. Мягко ступая резиновыми подошвами прогулочных туфель, Мод двигалась тихо и плавно. В ноздри ей ударил запах мела и мыльного раствора. В конце коридора была лестница, которая вела на верхние этажи. Теперь оставалось бесшумно подняться по ступеням, не издавая ни единого звука.
Поднявшись на первый этаж, Мод остановилась, задержав дыхание. Всего через три двери от нее был Язвин кабинет. К счастью, та сидела за закрытой дверью. Мод бросила взгляд на большие настенные часы. Почти без четверти шесть. Сколько еще Язва собиралась там сидеть? Мод намеревалась ее дождаться, даже если бы это заняло несколько часов.
Самое время было предпринять некоторые приготовления.
Мод на цыпочках поднялась на второй этаж. Лестницы между этажами в школе были двухпролетными, а между пролетами располагались небольшие площадки. На площадке второго этажа был небольшой балкончик. Он располагался прямо над западным входом. С торца балкончика на землю спускалась пожарная лестница. Дверь на балкон всегда была заперта, но ключ был у каждого учителя на случай пожарной тревоги.
Мод отперла балконную дверь. Осторожно выглянула за балюстраду. До земли было около восьми метров. Пятно света от висевшего над входом светильника расплывалось на снегу. Возле маленькой стоянки – одинокий фонарь, и все. Несколько высоких деревьев вдоль тропинки к Седра Веген отбрасывали плотные тени на кустарник и на землю. «И в самом деле, жутковато. Здесь может все что угодно случиться», – подумала Мод, сурово усмехнувшись в темноту. Мод вынула из сумки удилище и ридикюльчик. На тонком конце удилища висела блесна. Аккуратно, чтобы не пораниться о крючок, Мод обвязала леску вокруг ручки ридикюльчика. Удостоверившись, что узел не развяжется, Мод высунула короткое удилище за балюстраду и принялась крутить катушку, спуская ридикюльчик вниз.
Сердце сделало сальто в груди Мод, когда входная дверь внезапно со скрипом повернулась на петлях, и на крыльце показался силуэт.
Она ведь не слышала, чтобы Язва выходила из кабинета! Держа удочку в правой руке, Мод лихорадочно остановила катушку, и уже нагнулась было за ледяной глыбой, но внезапно замерла. В свете уличной лампы Мод заметила, что голова женщины покрыта большой шерстяной шалью. Она узнала эту шаль. Уборщица. К счастью, женщина, стоявшая под балконом, не заметила ридикюльчика, качавшегося в каком-то метре у нее над головой. Когда тонкий силуэт поспешно скрылся в тени под деревьями, направляясь вниз, к Седра Веген, ноги Мод еще долго дрожали, а сердце гулко отсчитывало удары. Эта женщина никогда не узнает, как близка была к ней в тот вечер смерть.
Несколько глубоких вдохов помогли Мод справиться с сердцебиением, и она смогла продолжить начатое. Она вновь принялась крутить катушку, опуская ридикюльчик прямо на границу светового круга. Там он аккуратно коснулся поверхности земли, и остался лежать. Идеально! Первым, что увидит ведьма, выйдя из школы, будет прекрасный крокодиловый ридикюль.
