На одних поцелуях Макс не остановился. Его рука, уже не просто теплая, а горячая, отпустила плечо Стаса, за которое держалась до этого, и поползла теперь уже вниз по его телу, бережно прикасаясь, проводя больше по одежде, чем по коже, благодаря чему касания ощущались почти невесомо, и приходилось тянуться к ним, иногда и вовсе неосознанно. Тело хотело, Стас хотел не меньше, хотя и не совсем понимал – чего именно.
Ладонь, наконец, добралась до паха, накрыла собой вздувшуюся от возбуждения ширинку и остановилась. Брюнет задышал чаще, невольно разорвав поцелуй, Максим чуть приподнял голову в ответ на это:
- Не хочешь?
Стасик фыркнул – вопрос показался ему дурацким, рукой-то блондин отлично чувствует все и даже больше.
- Не умею, - выдохнул он, уже не смущаясь, зная точно, что самое страшное осталось позади. – И чертов гипс…
- Ничего страшного, - Максим улыбнулся, целуя Стаса сперва в переносицу, а потом, не удержавшись, снова в губы. – Гипс не навсегда. А пока я все сам сделаю.
- Что ты сделаешь? – немного перепугавшись, брюнет приподнялся на локтях, и тут же лег обратно под смешливым взглядом Максима.
- Тебе понравится, - только пообещал блондин, на лице которого появилось выражение, раньше никогда Стасом не виденное – улыбка, прищуренные многообещающе глаза, словно он замыслил какую-то хитрость.
Сглотнув, парень неуверенно пожал плечами, слегка вздрогнул, когда вжикнула молния на ширинке, а потом расслабился от неторопливых поглаживаний, призванных наверняка для того, чтобы его успокоить. Действовало безотказно.
Максим вел себя, словно дорвавшийся до долгожданных игрушек ребенок, хотя тогда Стасу в голову такое сравнение не приходило. Ему вообще ничего не приходило на ум, постепенно разгорающееся удовольствие окутывало и тело, и мысли, отбивая всякую охоту о чем-то размышлять. Теплые и такие жадные руки гладили по бедрам, слегка их раздвигая, ласкали живот, стаскивали белье, высвобождая член. Осторожные пальцы проходились по стволу, массировали мошонку, заставляя Стаса краснеть одновременно от удовольствия и от смущения.
А потом Макс прикоснулся губами.
Сперва брюнет ощутил его дыхание совсем близко, на коже, а потом и горячую влагу рта, юркий язык, немного шершавый, обводящий вокруг, двигающийся так, будто Максим и сам получал от этого кайф.
Стасик стонал и дергался, и цеплялся за разметавшиеся волосы Максима, и царапал его плечо, обтянутое тканью свитера, и ругался сквозь плотно стиснутые зубы, и запрокидывал голову, шалея от откровенных прикосновений. Макс отстранился, когда почувствовал, что Стас уже почти готов, довершил дело рукой – не потому, что брезговал, а просто хотел видеть выражение его лица.
Приходил в себя Стас довольно долго. Ощущения накрыли с головой, радость от того, что Макс здесь, облегчение – ведь все сложилось куда лучше, чем могло бы, ну и, конечно, безмерное удовольствие от такой короткой, но многозначительной близости. Он прекрасно чувствовал, что этот день станет поворотным в их с блондином отношениях, и перед закрытыми глазами проносились смутные картины возможного будущего, разделенного на двоих с Максимом.
Лежащий на боку рядом парень зашевелился, а потом и вовсе встал. Брюнет резко распахнул глаза, посмотрев вопросительно, но вслух ничего произнести не успел – Макс понял и так:
- Новый Год же скоро, а у меня для тебя небольшой подарок.
Он скрылся из виду в коридоре, и Стас торопливо приподнялся, натягивая одежду и приводя ее в порядок – не с расстегнутыми же штанами ему сидеть. К возвращению Максима парень был уже готов, чинно сидел на краю дивана, поправлял помятые волосы и улыбался одновременно и собственным мыслям, и их объекту.
Вещь, которую блондин держал в руках, внешне напоминала замотанную в подарочную бумагу книжку: прямоугольная, довольно плотная и как раз подходящего размера.
- Что это?
- Посмотри, - отдав вещицу в руки Стасу, Максим сел рядом, предоставив тому самостоятельно разбираться с упаковочной бумагой.
Раскрывать подарок аккуратно брюнет даже не пытался – сразу дернул за выступающий краешек, избавляясь от упаковки, и замер с удивленным выражением на лице. А потом рассмеялся, повернул голову к продолжающему улыбаться Максу и произнес:
- Похоже, надо поблагодарить Сашу. Мало у какой пары есть фотография их первого поцелуя.
