В портфеле Эмиля лежало предложение для нее, у него были широкие переговорные полномочия, и здесь никаких сложностей не ожидалось. Кто бы, на месте падшего инквизитора, отказался от возможности восстановить свою репутацию?
Нью-Ньюлин на первый взгляд произвел странное впечатление — живописная сельская местность, аккуратно приправленная редкими домами, невысокими заборами, цветущими клумбами. В таком местечке, наверное, приятно встретить старость, но в то же время Эмиля не покидало ощущение, что за ним очень пристально наблюдают. От такого хотелось поежиться.
Управление они нашли с помощью неприветливого старика, гулявшего с мальчонкой на улице.
Эмиль ожидал, что Тэсса окажется более внушительной, но за столом сидела самая обыкновенная худенькая женщина с криво подстриженными волосами и в мужской футболке с надписью «гений и лапочка». Она взирала на них без всякого почтения, спокойно и даже немного пренебрежительно. Люди так не смотрят на инквизиторов, и Эмиль успел отвыкнуть.
Других он заметил не сразу — некрасивую высокую девицу, застывшую в центре комнаты, пеструю старушку на стуле для посетителей и…
Еще одну Тэссу Тарлтон на диване. Вот она-то выглядела, как положено: испуганной.
— Добрый день, — сухо проговорил Эмиль, изрядно озадаченный.
Ной ринулся вперед, раскрыв объятия.
— Тэсса! — воскликнул он жизнерадостно. — Как я рад снова тебя видеть!
Старик так уверенно направился к испуганной Тарлтон, что Эмиль даже поверил на мгновение, что она и есть настоящая.
— Эй, Корсон, — позвала пренебрежительная Тарлтон, — оставь бедолагу в покое. Он же вот-вот грохнется в обморок.
Ной подпрыгнул и развернулся к ней. Всплеснул руками.
— Батюшки, — воскликнул весело. — И что же это за существо? Фантом?
— Фанни, — мягко попросила пренебрежительная Тарлтон, — вы бы сходили с Дермотом прогуляться… Бренда, вас я тоже больше не задерживаю. Обещаю, что разберусь в неприятностях Одри.
Старуха решительно встала, окинув неласковым взглядом и Ноя, и Эмиля.
— Понаехали, — буркнула она. — Ждали вас здесь, а то как же. Пойдем, Фанни, а то дышать стало нечем.
За спиной Эмиля скрипнула дверь — и, оглянувшись, он увидел профессора Гастингса, который читал курс по введению в демонологию. Именно его обращение поторопило орден с этой командировкой.
— Профессор, — Эмиль склонил голову, отступая на шаг назад, чтобы пропустить его внутрь.
— Да-да, добро пожаловать, — тот несколько суетливо пожал руку сначала ему, затем Ною, увидел вторую Тарлтон и вытаращил глаза.
— Какого дьявола! — вскричал негодующе. — Тэсса, ты совсем ополоумела на почве самовлюбленности?
— Совсем, — весело подтвердила настоящая Тарлтон, — вы следующий на очереди, Йен.
Тут она энергично вскочила со своего места, подлетела к профессору и звонко хлопнула в ладони у него перед самым носом.
— Бац! Теперь вы тоже Тэсса Тарлтон, довольны, наконец?
У Гастингса стало такое оторопелое лицо, что Эмиль едва не расхохотался. А она не церемонилась с контингентом.
— Видите? — завопил профессор, чем изрядно удивил — он запомнился спокойным, полным достоинства человеком. — Видите, что у нас происходит? Никакого уважения, никакого порядка.
— Фанни, — поторопила Тарлтон, и высокая девица, наконец, подхватила полуобморочную фальшивку под руку и потащила к выходу. За ними последовала цветастая старушка, мимолетно и ободряюще подмигнув падшему инквизитору. Тэсса безмятежно улыбнулась ей в ответ.
— Итак, брэги, — Ной закрыл за ними дверь, — Йен, дружище, вам не кажется чрезмерным писать из-за такой мелочевки в орден? Тэсса вполне способна справиться с ними без нас.
Профессор побагровел от гнева.
— Она больше не инквизитор, — прошипел он, — должны же быть протоколы!
— Формализм, бюрократия — метастазы человечества, — покачал головой Ной.
Тарлтон похлопала его по плечу.
— Все тот же анархист Корсон, — одобрила она.
Эмиль кашлянул, привлекая к себе внимание.
— Меня зовут Эмиль Ларс, — представился он, — я привез вам черновой контракт от ордена. Мы можем поговорить без посторонних?
— Какой контракт? — встревожился профессор.
Многозначительное молчание стало ему ответом.
— Не понимаю, — с горечью произнес Гастингс. — Я годами честно и хорошо служил ордену, ни разу не совершил ошибки, ни одного взыскания, ни одной выволочки от начальства. Сначала был оперативником, а потребовалось — стал преподавателем, учил новых инквизиторов, делал все, что от меня требовалось. Когда я решил задержаться в Нью-Ньюлине, то написал заявление на отпуск за свой счет. С тех пор прошло много времени, но орден так и не спохватился. Никто не приехал ко мне с контрактом, чтобы уговорить вернуться к своим обязанностям. Кажется, мой уход просто не заметили. Так почему же вы приехали ради Тэссы, которая опозорила нас всех?
