Ной несколько смущенно уставился в окно, очевидно не готовый к такой исповеди. Эмиль тоже не знал, что сказать. В их деле одной исполнительности никогда не хватало, в их деле были нужны характер, сила. Когда-то он спрашивал себя: смог бы он выжить, если бы сотворил нечто такое же страшное, как Тарлтон? Не предпочел бы трусливую смерть? Наверное, каждый из них в то время заглянул в эту бездну и ужаснулся, ведь все они ходили одной узкой и опасной тропкой, на которой так легко поскользнуться.
Но Тарлтон справилась, забилась в нору, зализала свои раны, обустроила собственный крохотный мирок. Она научилась снова нести ответственность за чужие жизни, пусть не так, как делала это прежде, но тем не менее. Перед поездкой Эмиль изучил все отчеты, которые исправно отправляла в орден некая Камила Фрост, и Нью-Ньюлин предстал перед ним игрушечной моделью мира, в которой каждый пустяк приобретал карикатурный размах.
Но Тарлтон, кажется, нисколько не смущала незначительность ее будней. Она относилась к этой деревушке на полном серьезе, и Эмиль был уполномочен расширить ее сферу деятельности. Вряд ли человек с таким выдающимся упорством откажется от новых вызовов.
— Пойдем лучше выпьем, Йен, — предложил Ной. — Тут же есть бар?
— А то как же, — кивнула Тарлтон, — и клуб, и ресторан, и общественный центр по генерации сплетен. Передайте Мэри Лу, что у Холли закончилось клубничное печенье.
Профессор поморщился, но не стал возражать. Когда старики покинули контору, Эмиль опустился на диван и раскрыл портфель.
— Мы считаем, что вы готовы вернуться.
— Вернуться, — повторила она, растеряв всю бойкость. Села напротив прямо на пол, серьезная, побледневшая. — Кем же?
— Специалистом по работе с людьми, у которых редкие генетические аномалии. Учитывая опыт населения Нью-Ньюлина…
— Ерунда какая-то, — немедленно отреагировала Тарлтон. — Значит, к оперативной работе меня больше не допустят?
— Никогда.
Она замолчала, замкнувшись. Эмиль понимал ее чувства — когда ты действующий инквизитор, орден подпитывает тебя, обостряя инстинкты, увеличивая скорость и силу. Лишившись всего этого, ты ощущаешь себя беззащитным. Это сложно. Он и сам прошел через такую ломку в прошлом году, и все еще не пришел в себя.
— Можно посмотреть? — Тарлтон протянула руку, и Эмиль отдал ей контракт.
Пока она читала, он старался не слишком пристально ее разглядывать, но все равно не получалось. Легенда.
— Смотрите, — заговорила она, бегло пробежав глазами несколько страниц, — вы предлагаете сделать несколько убежищ в разных частях страны, подобных Нью-Ньюлину — для тех, кому сложно жить в большом мире, и назначить меня куратором проекта. Но ведь у нас есть некое существо, защищающее границы, которое, кстати, позволило вам попасть внутрь. Значит, Моргавр не счел вас опасными. Как вы собираетесь решить этот вопрос в других убежищах?
— Искусственно. Есть разработки в этом направлении, мы подключили доктора Фрост, нейробиолога и генетика.
— Камила умна, — кивнула Тэсса. — Это хороший проект, Эмиль, тут есть куда думать. Главное, чтобы вы не забрали нашего подводного друга не опыты.
Эмиль не отвел глаз. Не то чтобы у ордена всегда оставались чистыми руки.
— Доктор Фрост утверждает, что нам ни к чему такие крайности. Она некоторым образом тоже патриот Нью-Ньюлина.
— В любом случае, я не позволю вам обидеть хоть кого-то, — заявила Тарлтон с непробиваемой уверенностью, которую сложно было ожидать от человека ее положения. — И мне бы хотелось добавить программу реабилитации для инквизиторов — тех, кто подошел к самой грани и тех, кто остался без силы. Но для этого мне нужна учеба. И самый главный пункт, — она закрыла папку и посмотрела на него спокойно и твердо, — я не собираюсь покидать Нью-Ньюлин.
— Но почему? — вырвалось у него. — Такая крохотная дыра! Я понимаю, вам страшно, — но есть же программы по смене внешности, документов, имени…
— И это тоже, — согласилась Тарлтон. — Но суть в том, что я счастлива здесь, хоть и незаслуженно, скорее всего. Вы можете погостить у нас пару дней, и тогда поймете, о чем я.
— Погостим, — согласился Эмиль с облегчением. Ему действительно нужна была передышка.
***
День начался просто чудесно — во-первых, приехали инквизиторы, а Камила была твердо намерена обсудить с ними повышение ее выплат за сотрудничество. Им с Эрлом пора была озаботиться детской комнатой.
Во-вторых, теперь-то все вокруг носились с ней как с хрустальной вазой, и даже мерзавка Мэри Лу приготовила для нее специальный витаминный салат и выжала свежий сок.
В-третьих, доктор Картер пообещал сделать все возможное, чтобы роды прошли удачно.
В-четвертых, утро принесло им новое шоу: дурашка циркач превратился в Тэссу, уморительно.
Камила неспешно пила свой сок в «Кудрявой овечке», прислушиваясь к многоголосому, хоть и тихому обсуждению, — этот новенький, Дэрмот, требовал, чтобы никто не повышал голоса. У него, видите ли, голова взрывается. Даже жаль, что теперь она не занимается выпуском «Расследований» — сенсация, буквально, падала за сенсацией.
