Мир не ограничивается одной Москвой. Небольшой отряд из кремлевских дружинников и монахов Донского монастыря пытается разведать, что творится за пределами МКАДа. Есть у них и конкретная цель: найти следы шайнов, с авангардом которых уже пришлось повоевать в самой столице. Оказывается, в Подмосковье тоже живут люди. Нет там лишь одного – покоя, и разведчики вынуждены решать, выступить ли на чьей-нибудь стороне или не вмешиваться в местные распри? Но как не вмешаться, когда льется кровь и горят людские поселения?
Интуиция, помогавшая выживать в любой обстановке, молчала. Может, дело было в особенностях организма и постоянном стрессе, может – в том, что земной путь женщины заканчивался. Плохие места она еще как-то чувствовала, только толку в том: сейчас главная опасность шла по пятам, и справиться с ней было невозможно. Несколько руконогов уверенно взяли след, с хищной ловкостью загоняя добычу. Женщина была чересчур измучена для схватки. Дни слились в череду бесконечных блужданий, ночное забытье не несло отдыха, а лишь добавляло тревог, и все это усугублялось постоянным недоеданием. Сил не было даже для бега. Оставалось лишь еле переставлять ноги, ни на что особо не надеясь.
Преследователи чувствовали себя уверенно. Очевидно, местные аномалии были им давно знакомы. Сбить их со следа не получалось, заманить в природную ловушку – тем более. Вначале женщина еще пыталась, теперь же убедилась в тщетности хитростей, и лишь, как всякое живое существо, старалась хотя бы немного отдалить конец.
Самое плохое было в том, что она почти утратила ориентацию. Москва оказалась непомерно огромным городом с бесконечной чередой разрушенных улиц и одичавших парков. Несколько раз женщина выходила к реке, однако свинцовая вода была прибежищем страшных чудовищ, и переправа была равносильна гибели. Женщина помнила место, где враги хранили моторную лодку, – но как завести ее, не знала. Да и дойти через парк Горького до схрона было нереально. Оставался какой-нибудь из мостов, – но открытое пространство тоже не сулило ничего хорошего. Из оружия у женщины имелась лишь сабля, а тут водилось такое, против чего самый лучший клинок бессилен.
В общем, побег не удался. Жаль. Узнанное было очень важным, а теперь пропадет вместе с ней. Вдобавок ко всем бедам что-то стало происходить с памятью. Женщина помнила, что где-то за пределами Москвы есть «свои» – люди, которые ее воспитали и которым она обязана передать информацию, однако где они – уже не знала. Лишь помнила место в самом городе, где они расстались и куда она обязана вернуться. Остальное было словно скрыто плотным туманом или пасмурной глухой ночью.
Развалины справа, развалины слева, а впереди немного чистого пространства, некогда бывшего улицей. И опять развалины. Справа прямо в руинах расположилось нечто жуткое, слева – ничего, а сзади вдруг отчетливо послышался перестук многочисленных ног по чему-то твердому и резонирующему. Руконоги были настолько близко, что оставалось лишь из последних сил перебежать улицу и попытаться укрыться в сравнительно сохранившемся доме.
О том, что спрятаться можно и в безопасных развалинах слева, женщина не подумала. Да и помогут ли прятки?
Перебежать на противоположную сторону ей удалось. Получилось даже обежать намеченный дом и заскочить в подъезд. Под ногами предательски зашуршала каменная крошка. Это шуршание почти скрыло новый звук, прилетевший откуда-то со стороны. Лишь когда женщина оказалась в какой-то комнате, звук вторгся в сознание. Явно не живое, но слишком громкое для биоробота, абсолютно никогда не слышанное раньше. Звук будил остатки любопытства. Словно мало монстров прошло перед глазами за последнее время!
И все же…
Женщина выглянула в оконный проем, – и первыми, кого она увидела, были четверо преследователей. Гигантские полунасекомые, восьминогие, покрытые хитиновыми панцирями, с какими-то жуткими морщинистыми лицами, они шли не торопясь, полностью уверенные в легкой победе над загнанной добычей.
Зря. Расслабляться никогда не стоит.
В конце улицы появилось новое чудовище. Явно металлическое и механическое, на гусеницах, с башней, из которой торчал длинный и узкий ствол орудия, оно издавало непривычный звук, да еще время от времени выбрасывало в воздух струю дыма. Баги невольно повернулись к новому противнику. Тот резко остановился, клюнув носом, башня чуть повернулась, и сразу приглушенно заговорило орудие. К изумлению женщины – не отдельными выстрелами, а целыми очередями.
Хитин оказался плохой защитой против снарядов. Багов буквально разнесло на куски. Несколько секунд – и улица освободилась. Двигатель взревел. Вырвался клуб дыма. Стальное чудовище тронулось с места, и гусеницы деловито прошлись по останкам поверженных врагов.
Женщина испуганно залегла. Сейчас она уже жалела о своем бегстве. Умереть можно было и там. И не так страшно и мучительно.
Монстр проехал, оставляя после себя незнакомый запах. Некоторое время еще доносился звук двигателя, а затем стих и он…
– Вопрос в том, как нам выйти за пределы города, – Михаил задумчиво почесал бороду, словно нехитрое действие могло подсказать ответ. – Группа Влада заканчивает какое-то хитроумное устройство, работающее на принципе, который и выговорить толком невозможно, не то что понять. Я им, в общем-то, доверяю, но мало ли?
– Перед тем еще всю Москву пройти надо, – напомнил Петр.
