Как начать и как отпустить? Она должна совершить прыжок из обыденного в неизвестное.
Монти сидел рядом с мамой на диване. В животе начинал завязываться узел, как давным-давно в детстве, когда они еще жили в старом доме. Теперь Монти было почти двенадцать, и прошлое виделось далеким и смутным. Не считая узлов в желудке. Живот остался таким, как раньше, с предрасположенностью к узлам, коликам и урчанию по ночам.
– Мы ждем гостя на обед.
Мама остановилась и посмотрела на золотые дорожные часы на каминной полке.
– По-моему, Эрнест забыл. Ох!
Отложив книгу, она прикурила сигарету. Мама теперь постоянно курила, иной раз прикуривая новую сигарету, когда предыдущая еще дымилась в пепельнице.
– А кто придет на обед?
Монти перевернул страницу энциклопедии водоплавающих птиц. Он старался запомнить всех: гривистый гусь, мраморный чирок, черношейный лебедь, шпорцевый гусь, странствующая свистящая утка, красноносый нырок. Какие красивые названия!
– Бывший ученик твоего отца, некий мистер Лоуренс. Он хочет найти работу в Германии, и папа пригласил его на обед, чтобы помочь. Скорее всего, он зануда, и я бы лучше почитала книгу.
– Могу помочь, – вызвался Монти. – Поговорю с ним.
Она провела рукой по волосам мальчика.
– Обожаю тебя, Монти. Что бы я без тебя делала? Твой папа утверждает, что мистер Лоуренс – юный гений.
Столбик пепла с сигареты упал на юбку. Она рассеянно стряхнула пепел и добавила:
– Кажется, он писатель и поэт. Редкость для Ноттингема, правда?
Монти меланхолично листал книгу. Он любил читать, сидя близко к маме.
– Ты слышала о белолицей свистящей утке, мам? Правда, чудесное название?
– Ох уж эти твои названия, Монти! Ты скоро будешь как папа.
Она вздохнула и затянулась.
– А я встречаюсь с единственным на весь Ноттингем поэтом, чтобы помочь ему сбежать в Германию. Ирония судьбы,
Монти вскочил с места, услышав шаги на дорожке. Папа? Отец всегда открывал дверь и восклицал: «Я дома!» – как только ступал на коврик. Вместо этого Монти услышал долгий перезвон колокольчика.
– О нет! Поэт пожаловал, а папа и вправду забыл!
Фрида поднялась и поправила прическу.
– Впусти его, Монти. Я хочу докурить сигарету.
Монти солидно откашлялся. В отсутствие отца он – хозяин дома, и следует вести себя подобающим образом. Он выпрямился во весь рост и открыл дверь, умирая от любопытства: как выглядит настоящий поэт?
– Здесь живет мистер Уикли?
У поэта были рыжевато-каштановые волосы, густой волной падавшие на лоб, усы мармеладного цвета и очень яркие глаза, мерцающие, как сапфиры в кольцах тети Нуш. Он чем-то напоминал лиса, худого и голодного.
– Входите, сэр. Папа еще не вернулся, а мама дома.
Внимательно рассмотрев поэта, Монти заметил очень блестящие ботинки с тонкими подошвами. Отсутствие шляпы и трости указывало на то, что поэт не является настоящим джентльменом.
– Не называй меня сэром. Мы ведь не в школе, правда? Это твои сестры?
Мистер Лоуренс кивнул в сторону сада, однако его синие глаза шарили по коридору.
– Да, сэр. Барби семь лет, а Эльзе десять.
– А ты? Сколько тебе лет?
– Я – Монти, мне одиннадцать, скоро исполнится двенадцать.
– А чем ты увлекаешься, Монти?
– У меня есть очень ценная коллекция марок, сэр. И я учу названия водоплавающих птиц.
Монти подумал, что нужно упомянуть о поэзии – вероятно, гениев не слишком интересуют марки, и поспешно добавил:
– А иногда я читаю стихи, сэр.
– Чепуха! Поэзия скучна для мальчиков. А вот птицы – это интересно. Какая твоя любимая?
Монти уставился на поэта во все глаза.
– Странствующая свистящая утка, сэр.
Поэт наклонился, так что его блестящие глаза оказались прямо перед Монти.
– Отличное название. А что она делает?
– Странствует и издает чрезвычайно любопытные звуки. Свистящие утки бывают разные. Рассказать вам, как они называются?
– С радостью послушал бы, только, боюсь, меня ждет миссис Уикли.
Гость посмотрел через его плечо, и Монти заметил на пороге гостиной маму.
