Гарри все еще общался с Малфоем весьма натянуто, хотя мы в три голоса заверяли его все это время, что тот не имеет к Волдеморту никакого отношения, и они даже пожали руки позавчера в знак примирения со всеми обидами прошлых лет. Но, к счастью, неловкость была разрушена, стоило появиться Джинни Уизли. Она выглядела просто потрясающе, и неудивительно, что Гарри забыл обо всем, обнимая ее в танце. Малфой тем временем ни на шаг не отходил от Гермионы. После третьей композиции она позвала меня отойти в сторонку выпить воды. Лицо ее раскраснелось.
- Чего он ко мне приклеился, ума не приложу, - Гермиона пила только безалкогольные напитки с соком и газированной водой, я взяла свою простую воду, замахнув стакан залпом. На миг в моих глазах потемнело. Кажется, я перестаралась с согревающим заклинанием, уповая на излишнюю открытость своего наряда, и теперь мучилась от жары.
- Малфой очаровашка, - Мерлин, это я сейчас сказала? Гермиона странно посмотрела на меня.
- Я точно сейчас не с Джинни говорю?
Я пожала плечами и двинулась обратно танцевать. Странно, но мои ноги слегка подкашивались.
Дальнейшие события вечера я помню плохо.
Кажется, я танцую, танцую, танцую… А потом мне становится душно и дурно, я, пошатываясь, выхожу из Большого Зала. Я прижимаюсь лбом к колонне, слабо соображая, что я делаю и что со мной. Я же ничего не пила. Почему я себя так чувствую?! А потом этот настойчивый голос над ухом и рука на моем плече.
- Мисс Берк… Мисс Берк, вы меня слышите?
Я издаю стон и разворачиваюсь к нему лицом. Меня поглощает тьма, которая туманными щупальцами выползает из его зрачков. Но я совсем не боюсь ее, я хочу, трепетно желаю в ней раствориться. Хочу, чтобы она была во мне, была мною, ведь это так прекрасно – состоять из тьмы.
- На вас нет маски, - говорю я и повисаю у него на шее.
- Вы пьяны, - в холодном голосе отвращение.
- Я… я ничего не пила. Профессор…
- Я отведу вас к мадам Помфри.
Еще один стон и, кажется, я теряю равновесие. Он держит меня в руках, где-то, вероятно, за талию, и его лицо так близко. Не знаю, что мной двигает, но я запускаю руки в его волосы, а сама прижимаюсь губами к его губам.
Новый провал в памяти, а потом он уже тащит меня за руку по подземельям.
- Куда мы идем? – слабый лепет вместо голоса.
- Я дам вам зелье, чтобы вы протрезвели, глупая девчонка, - голос походит на рычание.
Следующая картинка – мы в его кабинете, я сижу на диванчике и он сует мне какое-то зелье.
- Я потеряла туфли, - не знаю, почему-то мне кажется это очень важным.
- Выпейте немедленно.
- Найдите мои туфли, - я забираю флакон и набираю зелье в рот, заранее шепча заклинание пленки. Когда он отворачивается, выплевываю смесь вместе с пленкой и уничтожаю следы. – Как я пойду без обуви.
Он снова рычит.
- Вы невыносимы.
Мне хочется, чтобы он остался и обнял меня, а потом… Эти мысли кажутся мне странными, и я останавливаю себя, прежде чем сказать хоть что-то. Он выходит, вероятно, чтобы найти мне обувь. А я валюсь на бок и засыпаю прямо на диванчике, прямо в его кабинете.
========== Глава 8 ==========
Мне еще никогда не было так плохо. Даже после изнурительных тренировок в Карроте, даже после того, как я обожгла все свое тело жутким заклинанием, даже после первого превращения, никогда до этого мне не было так плохо.
Меня тошнит на пол рядом с диваном. Это хорошо, что желудок пустой, иначе я бы испачкала здесь все вокруг. У меня хватает сил, чтобы убрать следы своей дурноты, и я лежу, пытаясь составить из всех этих кусочков и черных кругов цельную картинку мира.
Со мной произошло что-то ужасное. Я не могла совершить такую глупость и напиться прямо во время соблюдения поста. Я же не дура (заявление спорное, но хотелось бы верить). Я помню, что пила только воду. Вода… я проверила ее на яды? Нет, конечно, нет. Хогвартс был безопасным местом, не в пример безопаснее Карроты. Кто мог додуматься отравить меня? Это уже конкретный вопрос. Кто бы это ни был, я найду и отомщу. Если выживу, что сейчас кажется не такой уж и простой задачей.
Меня снова скручивает, и я сгибаюсь, выплевывая на пол, кажется, один лишь желудочный сок – или что там у меня в желудке.
На этот раз сил нет даже на то, чтобы взмахнуть палочкой. Я лежу на диване в кабинете профессора Снейпа, укрытая пледом (вчера он здесь был? Ничего не помню), и мне кажется, что я вот-вот умру. Позовите, кто-нибудь, врача, что ли. Или палача. Ну почему меня не убили этой весной?
С этой оптимистичной мыслью я снова вырубаюсь.
Когда я в следующий раз пришла в себя, в заколдованное окно светило бледное уже ноябрьское солнце (я знала, что кабинет Снейпа под землей, и окно здесь лишь изображает пейзаж). Голова кружилась, а живот болел. Я пыталась вспомнить вчерашний вечер, и воспоминания, которые лезли в мою голову, вовсе не настраивали на хорошее настроение. Я многое успела вчера натворить, правда? И это только из того, что я помнила.
