Я села и огляделась. Пол рядом с диваном был чистым. Значит, кто-то приходил и прибрал здесь все. И видел меня в таком ужасном состоянии. Кто-то, вероятно, был профессором Снейпом, которого я вчера поцеловала. О, ужас. Я спрятала лицо в руки. Даже в страшном сне я не могла представить себе такое. В душе было что-то смутное. Кажется, впервые в жизни мне было стыдно.
Рядом с диваном валялись мои туфли, а на столе стояла тарелка с остывшим завтраком и стакан чая. Без молока. Это что, забота? Похоже на последнюю трапезу обреченного на казнь. Все мои желания учтены. Суп-пюре и нормальный чай. Об этих желаниях мог знать только Блез и Северус Снейп, который подглядывал за моими мыслями во время завтрака. Я застонала. Теперь меня точно исключат. Без сомнений. Такой щедрости не бывает просто так.
Желудок скручивало, меня тошнило. Одновременно я хотела есть, и меня тошнило от одного вида еды. К тому же у меня пост… Какой, к черту, пост, если вчера я выпила какую-то дрянь? Теперь все начинать с начала.
Я с помощью палочки подогрела суп и чай и заставила себя проглотить первую ложку. Явно добавлено какое-то зелье. Я на миг засомневалась, но потом решила, что терять уже нечего. Не отравит же он меня, в конце концов. И не напоит Веритасерумом, надеюсь, чтобы вызнать все тайны. Даже он не может быть таким подлым, чтобы сделать это сейчас.
Я съела половину тарелки, выпила чай и покинула гостеприимный кабинет Снейпа, так и не дождавшись хозяина. На душе было нехорошо. Меня явно должны вскоре вызвать к директору.
- Наконец-то! – Блез поймал меня в гостиной. От его бурной энергии у меня вновь закружилась голова. – Снейп сказал, что с тобой все в порядке, но…
Он пропускал занятия, чтобы дождаться меня. Милый, милый Блез. Он усадил меня в кресло возле камина – меня снова трясло от холода, и укрыл покрывалом.
- Кто-то отравил меня, вчера.
Блез замялся.
- Честно говоря, мы с Драко подумали, что ты просто, хм, выпила.
Я подняла на него несчастные глаза.
- Скажи, ты действительно считаешь меня такой идиоткой?
Он медленно покачал головой, с сочувствием глядя на меня.
- Тебе что-нибудь принести?
Забота. Вот, что люблю в друзьях. Они о тебе заботятся, когда тебе плохо.
- Только если кровать. И воды.
Он осторожно подхватил меня на руки и пронес в спальню, чтобы уложить под спасительный балдахин. Затем появился с кувшином воды. Я осушила два стакана, прежде чем откинуться на подушки.
- Блез, я серьезно. Кто-то подмешал мне какую-то дрянь в воду.
- Я тебе верю.
- Что было вчера?
Он отвел глаза.
- Блез?
Парень откашлялся.
- Ну… ты приставала к нам с Малфоем, а потом куда-то пропала. Мы искали тебя, пока не встретили Снейпа. Он сказал, что с тобой все нормально.
- Слишком сильно… приставала?
- Ну-у…
- Блез!
Я застонала. От этих его неопределенностей становилось только хуже.
- Ты поцеловала Малфоя.
Мне захотелось залезть под кровать и никогда оттуда не вылазить. Снова оно. Стыд. Какой кошмар. Это было почти также ужасно, как поцеловать Снейпа. Я спрятала лицо в подушку.
- Ты была, как одержимая, - Блез сегодня кидался из крайности в крайность – от жуткого недоговаривания до бесстыдной правды.
- Так и есть, - глухо простонала я из-под подушки. – Это было зелье Одержимости. Я уверена.
- Кому это надо было, - по голосу я чувствовала, что Блез хмурится.
- Кто бы это ни был, он не жилец.
Весь день, валясь в своей постели, я с тревогой ожидала вызова к директору. Меня навестили Гермиона, Гарри и Джинни, потом подошел даже Малфой.
- Знаю, знаю, Блез мне все рассказал, - отмахнулся он, когда я открыла рот, чтобы извиниться. Он совершенно бессовестно расселся на моей кровати, как когда-то я рассиживалась возле него в Больничном Крыле. Должна признать, если бы мы не начали с взаимных унижений, мы бы неплохо поладили с самого начала. – Но согласись, достойное наказание для твоего дурного характера, а? – он с подозрением разглядел яблоко, лежавшее у меня на тумбочке, и с аппетитом в него вгрызся.
- Отвали, Малфой. Если мы целовались вчера, это еще не значит, что можно вести себя так нахально, - я пыталась восстановить утраченные позиции гордой и независимой и столкнуть его с кровати.
- Ладно, ладно. Но в любом случае, ты неплохо целуешься!
Второе яблоко стукнулось о дверь, которую он успел за собой закрыть.
Почти у всех слизеринцев были амулеты, заглушающие мысли. Слизеринцы вообще осторожный народ. Был он и у Панси Паркинсон, жаль, осторожностью, как и мозгами, Бог ее обделил.
Это действительно было зелье Одержимости, запрещенная смесь, как и зелье Подчинения, которым я поила как-то пару раз Пивза (с тех пор он, кстати, старался не попадаться мне на глаза). Должна признать, она подстраховалась, выкинув и склянку, и не снимая, даже на ночь, свой амулет. Она не учла, что я могу действовать более прямо, и что список подозреваемых, конечно, начинался с нее.
- Петрификус Тоталус! Легиллименс!
И вот, оно все, как на ладони.
