Фридрих Великий полностью

Фридрих часто неверно оценивал степень, до которой испытанная и устоявшаяся система — даже при наличии в ней недостатков — может быть заменена импровизированными механизмами или органами, созданными но принципу ad hoc, чтобы при этом не ослаблять ее эффективность. Прусская традиция — это традиция коллегиальности обсуждения и разделенной ответственности. Несмотря на взрывной характер Фридриха Вильгельма, он ее придерживался и лично председательствовал в Генеральной директории. Фридрих делал это редко. У него появлялись идеи — порой очень хорошие, — и он искал одаренных людей для их реализации. Часто такой подход не срабатывал, и Фридрих вновь возвращался на традиционный. Например, король делал попытки усилить Пятый департамент и превратить его в департамент по эффективному экономическому планированию и развитию. В конце концов ему пришлось согласиться с тем, чтобы он стал статистическим и информационным центром.

Таким образом, Фридрих обновлял систему управления скорее импровизациями, чем путем фундаментальных структурных изменений. К нему поступали документы, на полях некоторых из них появлялись краткие замечания, отражающие принятые решения. Его хорошо обученные и трудолюбивые секретари оформляли волю короля по любому вопросу в подходящие распоряжения. В действительности Пруссия управлялась из королевских покоев.

Финансы и экономика занимали значительную часть мыслей и времени Фридриха. С самого начала он понял необходимость и сильной армии, и здоровой казны: если последней не будут правильно управлять, то первая ее просто проглотит. Вскоре после Силезских войн Фридрих пересмотрел «Генеральные наставления…», чтобы покончить, как он считал, с недостатками управления. Он полагал, что имеется слишком много плохо составленных финансовых балансов и поверхностных отчетов о налоговых поступлениях. Чиновники не сотрудничали между собой; король подозревал их в недобросовестности.

В Пруссии отсутствовали прямые налоги. Фридрих считал акцизные сборы самым справедливым путем получения доходов, но они должны регулироваться политическими методами. Например, сырье, потребное для индивидуальных производителей, освободить от налогов. Импорт товаров, которые Пруссия сама в состоянии производить, обложить пошлиной. Его доходы, как и доходы современных ему суверенов, складывались из этих налогов, а также из сборов за проезд по мостам и каналам, почтовых сборов и налогов на продажу определенных товаров, своего рода налогов на добавленную стоимость. Каналы имели огромное значение; Бранденбург лежит на равнинной местности, и великие водные пути по Эльбе и Одеру с их притоками нуждались в систематизации и связи между собой. Соответствующие проекты были выдвинуты и, несмотря на вполне предсказуемые бюрократические «подковерные войны», доведены до исполнения не в малой степени благодаря энергии короля.

Существовали сданные в аренду концессии различных видов и приносящие доход государственные монополии на отдельные производства, особенно на производство шелка, шерсти, фарфора и, конечно, оружия. Позже Фридрих создал орган, регулирующий производство и продажу табака, что тоже приносило хороший доход. Доходы поступали также и из королевских поместий. Личные расходы Фридриха оплачивались из его собственных средств, а поскольку он был, безусловно, крупнейшим землевладельцем в Пруссии, то пользовался значительно большей финансовой свободой, чем другие суверены.

Король старался избегать регламентаций, если это не оказывалось абсолютно необходимым. Он поощрял инициативу, и его целью было управлять в сотрудничестве с министрами и чиновниками. Кое-какая поддержка оказывалась отдельным отраслям — горнодобывающей, лесному хозяйству, производству льняных тканей, — в которых, как справедливо считалось, заложен хороший потенциал, но условия временно мешают ему развиться. Она могла принимать форму контроля за импортом или централизованного управления распределением вырубок в случае производства древесины. Фридрих допускал ошибки; один французский советник, Гай де Луней, позднее говорил ему, что для Пруссии было бы лучше ликвидировать протекционизм и государственные субсидии. «Это преждевременно», — ответил Фридрих. Так или иначе, Пруссия, аграрная страна, в течение нескольких лет после приобретения Силезии стала самодостаточной в промышленном отношении, и Силезия играла в этом очень важную роль.

Фридрих несколько преувеличивал значимость вопросов денежного обращения, в которых, вероятно, не все понимал. Он пытался управлять движением денежных потоков путем издания указов. Например, в 1747 году установил порядок, при котором никто не мог вывезти из страны более 300 талеров. Через два года назначил директором монетного двора выходца из Брауншвейга, Йозефа Грауманна, который многому научил Фридриха. Его встретили с враждебностью. В 1753 году был основан центральный банк; впереди страну ожидали трудности военного времени и сопутствующая им инфляция.