У Фридриха появился новый источник информации относительно планов России. Генерал Тотлебен, командовавший русскими войсками во время совместного австро-русского рейда на Берлин в 1760 году, был поставлен во главе экспедиции против Кольберга на Балтике. В какой-то момент с ним удалось установить контакт через уважаемого еврейского торговца,
Фридрих получил эту информацию в начале мая 1761 года. Он знал, что в русской армии и политической системе произошли изменения. Салтыкова заменил фельдмаршал граф Бутурлин, и он, видимо, будет располагать 25 000. человек. Система тылового обеспечения и снабжения русской армии, как говорили, также серьезно улучшена. На южном фронте Лаудон к началу мая покинул зимние квартиры и приступил к военным операциям в Силезии. Становилось очевидно, Фридриху вновь придется метаться с армией то на восток, то на север, чтобы противостоять численно превосходящим войскам неприятеля в Силезии и Саксонии.
А если все будет складываться плохо, то и в Бранденбурге.
21 апреля Фридрих направил приказы принцу Генриху, находившемуся в Саксонии. У него должно было быть в наличии 30 000 человек, и Фридрих понимал, что Даун намеревается собрать собственные силы в Саксонии, в то время как Лаудон — с 70 000 штыков, — как следовало из сообщений, остается в Силезии и готовится к взаимодействию с русскими войсками. Все было знакомо, и положение Фридриха оставалось таким же трудным, как и всегда. Он решил идти в Силезию с остатками армии — 30 000 — усиливая тем самым войска местного командующего, генерала фон Гольца. В течение некоторого времени король находился в лагере в Мейсене, затем 4 мая переправился через Эльбу, 8 мая подошел к Горлицу, а потом разместил штаб в Кунцендорфе, неподалеку от Швейдница, расположив армию на бивуаках вдоль близлежащей горной гряды. У него было несколько кавалерийских полков, и он пытался пополнить пехотные батальоны, сформировав 8 новых, которые вошли в строй с 1 мая. Это были подразделения из добровольцев и авантюристов из разных стран, обладавших неодинаковым опытом, их подготовка оставляла желать лучшего, и армия Фридриха образца 1761 года была уже не таким превосходно обученным и дисциплинированным организмом, как прежде.
Король Пруссии намеревался пресечь попытку русских и австрийцев соединиться, что должно было случиться в Юго-Восточной Силезии. Он почти каждый день писал Генриху относительно маневров, которые могли помочь предотвратить это, и с нетерпением ожидал известий от Тотлебена. 30 мая Эйхель послал графу зашифрованную депешу — Фридрих был «Патроном», а Тотлебен — «Другом». Пойдут ли русские на Бреслау? Или на Глогау? Или на Франкфурт? Была бы полезна информация и относительно планов австрийцев.
Тотлебен также передавал информацию через посредничество Готчковского, вездесущего поставщика Фридриха, сыгравшего определенную роль в сокращении размеров контрибуции, наложенной русскими на Берлин. 20 июня Фридрих получил новости от Тотлебена, подтвержденные другим источником. Даун планировал войти в Лусатию, в то время как русские направятся к Одеру, к Гроссену, отправив один корпус для взаимодействия с Лаудоном, а другой — к Кольбергу. «Это тот же расклад, что и в 1759 году», — писал Фридрих. До того как король 7 июля переедет из Кунцендорфа в Пльзень, юго-западнее Швейдница, он получит еще сообщение о дальнейших планах противника и об их изменении. Лаудон уже приступил к действиям. Известия с севера были неплохими — 16 июля Фердинанд опять разбил французов в Вестфалии, недалеко от Липпштадта.
