— А вы что, ставите знак равенства между ОДНИМ аристократом и ОДНИМ простолюдином? — картинно взлетели мои брови. — Сеньор, давайте я опубликую на портале «Цитадели» наш разговор, пусть люди посмеются с вас. Не все, исключительно аристо — им тоже нужно смеяться. Да вас во всех салонах начнут презирать, все коллеги, узнай об этом!
Что смог — сделал. Лишь бы не переиграть. Гранд Торрес не тот человек, которого можно взять на слабо. Но в теории я готов обещать жизнь и безопасность двадцати двум членам их семей, один к одному, просто бравирую.
— А знаешь… — собеседник наморщил нос, сам себе кивнул и принял решение из разряда «я царь, как захотел — так и будет». — А знаешь, я, наверное, не стану с тобой спорить. Ведь всё равно мы победим, и тебя по моему приказу вздёрнут на козырьке главного входа дворца, ага, по твоему же рецепту, без суда и следствия. Одного ты пообещаешь, или больше — без разницы. Но также верно и про аристо. Даже профессионалы такого уровня, как люди Гарсия, не стоят одного члена семьи Сантос. Так то я уступлю, и сравняю стоимость их жизни с одним членом их семьи.
— Сантос? — не понял я.
— Да. Это люди Альфонсо взяли тех… Бойцов. — Сеньор снова избежал оскорбления, респект ему и уважуха. Я сейчас искренне. — Они у них в поместье, в камерах, и только они могут решить их судьбу.
— То есть они могут не согласиться на такую сделку? — Я снова напрягся.
— Я поговорю с крестником, — довольно ухмыльнулся сеньор. — Объясню ситуацию. Как бы он ни ненавидел тебя за гибель отца, он остался «на плаву» и мыслит трезво. Мне нужно время для разговора.
— Предлагаю, чтобы война не началась, а без нас она не начнётся, остаться здесь, повисеть, подождать решения Сантосов. — Самый скользкий момент моей операции с бравадой в подвешенном в атмосфере состоянии… Но повезло, бог любит Хуана Шимановского.
— Полностью согласен. Ты ж не спешишь? — усмешка сеньора. Всё понимал, старый лис, для чего я тяну время. Но в отличие от меня, он считал, что в любом случае они победят, а жизни бойцов для него ничего не значили. Кстати, к ним до сих пор идут подкрепления, так что с другой стороны ожидание им тоже немного выгодно.
— Меня, конечно, чаем не поили, как вас Фрейя, но переживу какое-то время, — ответил я. — Да, давайте пока повисим.
Мы разъединились. Он — звонить партнёру, возглавившему клан вместо отца Альфонсо Сантосу (считающему меня УБИЙЦЕЙ отца, видали наглость?) Я же набрал своих.
— Зенит, мы какое-то время повисим в этой точке. Никаких враждебных действий в отношении конвертоплана сеньора Торреса не предпринимать. Следить за обстановкой вокруг.
— Понял, Кедр, — отчитался зенитчик.
— Хуан, я в бункере, в резервном центре управления. — Это Фрейя. — Что у вас?
— Всё норм, тяну время. Подгоняй там наших, как они?
— Справляются, но эвакуируются медленнее, чем должны по плану.
— Хорошо. Давай, за старшую. Не подведи!
— Есть, мой генерал! — Козырнула. — Хуан, я примерно понимаю, зачем ты накачиваешь атмосферным воздухом всё под куполами. Но всё же…
— Фрей, если по куполу долбанут ракетой, если Зенит её не перехватит, не хочу, чтобы купол сложился внутрь. Чем выше давление внутри, тем больше вероятность, что при взрыве осколки и поражающая часть отлетят наружу.
— Это-то понятно. Но вся зелень погибнет. Кстати, в том числе роща перед корпусом.
— Фрей, это деревья. Привезём из питомника новых, когда победим.
— Поняла тебя. Всё, я на стрёме, руковожу процессом! Ах да, Бэль притащила в бункер ту девицу, Каролину. Лопочут друг с другом, как закадычные подруги — обе нервное напряжение сбрасывают.
— Это ж хорошо, что есть с кем в трудную минуту языком почесать. Разве нет? — не понял я.
— Она — дочь одного из главных мятежников, — напряжение в голосе. — Насколько ей можно доверять?
— Я доверяю. Но рядом на всякий двое или трое ветеранов.
— Поняла. — Вздох. Тему закрыли. — Хорошо, вопросов больше нет. Удачи, рыцарь! Порви их всех!
Рассоединилась.
Сеньор Торрес вышел на связь через минуту.
— Хуан, Альфонсо согласен со мной, что это бред — вы всё равно все умрёте. И казнить ваших людей не планировал — ты уж слишком показательно считаешь нас исчадиями ада. Иногда на всю страну. Это неправильно. Но он пошёл навстречу и назвал свою племянницу Ирэн. Её отец, кузен Альфонсо, погиб при аварии маршевых двигателей, возможно, ты слышал про ту историю несколько лет назад. Он хочет для девочки счастья и готов обменять на жизнь твоих бойцов. Теперь ты доволен?
— Да, я доволен. — Я кивнул. Есть! Получилось!
— Тогда, раз мы ЗАКЛЮЧИЛИ СОГЛАШЕНИЕ, — выделил он эти слова, — летим дальше?
— Сеньор! — картинно распахнул я глаза. — Как можно! Нет, я не ставлю под сомнение ВАШЕ слово, хотя Сантосу, признаюсь, не поверил бы. Но вот… Понимаете, случайность в нашей жизни никто не отменял. Вдруг мои люди её убьют по ошибке во время штурма? В пылу боя все кошки серы, знаете ли.
— Снова тянешь время, — понимающе улыбнулся сеньор Торрес. — И чего ты добьёшься за этот час, что будет происходить обмен?
— Хотите сказать, что перед смертью не надышишься?
