— Именно! — Улыбка сеньора стала лучезарнее.
— Тогда, если нас раздавят так и так, что теряете вы? Куда спешите?
— Может, боюсь удара твоих сучек с тыла? — скривил он нос.
— Они так и так ударят, — вернул улыбку я. — Если есть такой приказ, конечно. Я и моё время на это не влияют. А имперский крейсер, как вы уже знаете, не по нашу душу.
— Что ж, делаю последнее исключение, последнюю милость для тебя. — Он картинно вздохнул и назидательно поднял палец. — Только потому, что признаю тебя достойным юношей. Не каждый из знакомых мне молодых людей знает по номерам все тридцать шесть стратагем, и тем более мало кто процитирует Сунь Цзы.
— Сеньор, я также отношусь к вам с уважением, и даю слово, все ваши родственники умрут легко. По вам варианты, от меня не зависящие, но те, кто не нужен следствию, будут умерщвлены гуманным и быстрым способом.
Сеньор вновь рассмеялся такой шутке, но видно по глазам, смешно ему не было.
— Что ж, тогда я звоню Ирэн и крестнику, А ты — Селене? Правильно понимаю?
— А есть варианты? — развёл я руками.
— Ну, как бы… Я не понимаю такого доверия некоторых к этой импозантной дамочке. Она всё же ваша родственница.
— В гробу видал таких родственничков! — вырвалось у меня. — Моя б воля — угостил её букетом чего-то железного. Магнетика размером со снаряд рельсовки. Но, к сожалению… — Тупая улыбочка. — Других нейтралов на планете нет, а подключать иностранные государства не хочется.
Судя по лицу сеньора, он в курсе, что Селена одна из тех, кто остался в стороне, но технически участвовал в приготовлении к мятежу. Только поэтому ей доверяют. Хорошо устроилась, стерва, и нам родня, и им не чужая. Вот у кого надо учиться!
— Что ж, тогда повисим, — подвёл итог переговорам сеньор. — И как только Ирэн переместят в безопасноую зону, как и ваших освобождённых бойцов, так и тронемся. Я, в отличие от тебя, в гостях чаю попил, — вернул он шпильку.
— Так точно, сеньор Торрес, — не мог не согласиться я.
— Фрей, есть идея как ещё усилиться, — без предисловий начал я, вызвав главу государства по выделенке. Мысль осенила только что — иногда полезно повисеть в атмосфере в состоянии преднервного срыва, дельные идеи сразу почитают тебя своим присутствием.
— Слушаю? — подобралась на том конце высочество.
— Объяви во всеуслышание, на всю страну, что… — начал излагать.
— Хуан, обмен — это полчаса-час. Мне из бункера только до студии столько добираться. А после они сразу атакуют. Не успеем.
— Плевать на студию. Выходи без записи, сразу в прямой эфир. Из бункера.
— Но… — Высочество подвисла. — А что-то в этом есть!
— Конечно есть! Обстоятельства чрезвычайные. И торопись, пока мы с Торресом висим среди города, и у них связаны руки.
В эфир она вышла через семь с половиной минут. Сообщение шло по всем частотам, которые пока ещё работали в городе — и по военным, и по гражданским.
— Сограждане! — Кажется, и вправду прямой эфир — слишком сильная напряжённость в голосе. — До сего момента у меня оставались надежды разрешить накопившиеся между королевским кланом и недовольными аристократами дело миром, но сейчас эти надежды рухнули. Сеньоры, называющие себя «комитетом спасения Венеры», думают только о приходе к власти любой ценой, им плевать на гибель людей и ослабление государства. Всё это делают они с подачи разведки Восточного Союза, а, возможно, и иных иностранных силовых служб, которым выгодно ослабление нашего государства. И если пока, до сей поры, мы враждовали силами наших специальных боевых подразделений и клановой пехоты, то сейчас мятежники решились на использование в межклановых разборках регулярной армии.
Пауза. Точно, прямой эфир! В записи бы эту неуверенность вырезали бы.
