Позорненько, что слился неписям. Надо признать, что меня тоже преследуют стереотипы: привык в «Космосе» их игнорировать и поплатился за это. Здесь так нельзя. Мог ведь, должен был головой подумать. Увидев ПвП на воротах обязан был понять, что нельзя в нижнем Городе расслабляться. Нет, пошел девушку выгуливать. И не хрен на нее злиться, сам виноват. Чего ожидал от девчонки? Она молодец, что вообще сумела перебороть себя, а не упала с криками «мама, не надо».
Добежала ли? Уберегла ли золото? Да хрен с ним, сама-то убереглась? Представив, что нарисованные бандиты сейчас вполне могут пустить Дагомею по кругу, перешел на бег. Она ж долбанутая, не факт, что отключится сразу в такой ситуации. Она после этого может и на игру забить, и вообще крышей поехать. Если честно, мне так даже проще будет. Что делать с виснущей на шее малолеткой, представляю смутно. Ясно только, что от этого будут одни проблемы, но я еще не настолько очерствел душой, чтобы хладнокровно бросить ее.
На бегу просмотрел логи травм. Казалось, я видел там маленький треугольник, какой обычно раскрывает меню или справку. Треугольничек действительно имелся. Оказалось, в логе отображается только наиважнейшее из ранений, а рассеченная кожа, мышцы и задетое ребро скрывается. К чему такие подробности, не понимаю. Прямо целый анатомический атлас, а не логи игры. Удовлетворив любопытство, вылетел на площадь. До автовоскрешения 24:20.
Желаю, конечно.
– Ы-ы-ы-ы-ы-ы… Ду-у-у-ура-а-а-а… Ы-ы-ы-ы… Какая я ду-ура-а-а… – было первым, что я услышал.
Мы с Дагомеей до этого сидели в общем канале, и сейчас сюда перешли все четыре человека, кто еще находился в Приветке в это позднее время. Двое с пометками ремесленников, известный мне только по нику маг Фенозепам и один из котов, Бронекусь, не имевший возможности стартовать со всеми. Этого знаю, он оспаривает у Славки место лучшего двуручника, не брезгуя при этом другим оружием, остальные не знакомы.
Парни наперебой успокаивали Ленку. Надо сказать, утешители из них были те еще.
– Да ладно, Ленусь, подумаешь, помер Вектор. Это игра, со всеми бывает. Я вот сегодня тоже помер, причем самоубился, да еще медленно. Пипец как хреново было, – говорил маг.
– Оно и хорошо, что помер. Значит, пытали недолго, – вторил ему Бронекусь.
– А-а-а-а-а-а! – еще громче заревела Ленка.
– Подумаешь, тупанула. Со всеми бывает. Не из-за всех, правда, хорошие люди умирают. – задумчиво произнес ремесленник с ником Нагель.
– Да, а ведь могли бы на балкон влезть и уйти огородами, – протянул второй крафтер, Кольчужкин.
– Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы… Все я вино… ик!.. виновата-а-а-а-а… – рыдала Лена.
Да они же троллят ее! Я как раз вошел на территорию склада. Ленка лицом вниз валялась на том самом месте, где мы лежали перед походом в Нижний Город и стучала по земле кулаками.
– Ничего, главное, золото донесла, – это Бронекусь. – Он бы одобрил.
– Был человек, и нет человека, – вздохнул Фенозепам.
– Помянем… – с грустью добавил я. – Кто умер-то?
– А-а-а-а-ы-ы-ы-ы-ы! – вопли взяли новую высоту, грозя перейти в ультразвук. – Ик! Вектор? Вектор!
Парни в Приветке дружно заржали.
Она метнулась было ко мне, но развернулась и умчалась за угол склада. Послышался плеск воды и икание. Умываться побежала, там бочка с водой стоит. Макияж и прическа в игре портятся, здесь есть грязь и пыль, внутришлемные датчики передают даже слезы, но стоит умыться – и как будто только вышла из салона красоты.
– Василич, как ты? – спросил Бронекусь.
– Как я себя чувствую, или как я так облажался?
– И то и другое, пожалуйста, – попросил Кольчужкин.
– Умирать неприятно, но не настолько, как может показаться. Был обычный гоп-стоп. Благородному при деньгах выходить в Нижний Город без охраны не стоит, – коротко ответил я.
Из-за угла во всем своем блеске выплыла Дагомея. Каблуки на максимум, одежда на минимум. Собственно, на ней оставались только сапоги и черный латексный бикини, едва закрывающий соски и интимную зону. Безусловно, выглядит ее персонаж сногсшибательно. Только в пупке пирсинг, этого я не люблю.
– Красавица, ты неотразима, – искренне восхитился я. – И станешь еще неотразимее, вернув мне золото.
Дагомея фыркнула, покрылась одеждой и протянула кошель. В Приветке снова заржали.
Я притянул девушку к себе и шепнул на ушко:
– Не вини себя, все хорошо. Спокойной ночи.
Она ткнулась мне в лицо своим, не достав несколько сантиметров, незримо занимаемых нашими шлемами. Наверное, это должно было означать поцелуй. Я вызвал меню и нажал кнопку выхода.
