– Вы не вернете утерянного, но есть возможность избежать таких ситуаций впредь. Ваши одежды и помыслы белы, но, как руководитель, несущий ответственность за свою паству, вы должны понимать, что ради агнцев иногда приходится вступить в грязь. Давайте поступим следующим образом: защитим ваш клан, заключив договор, согласно которому вы будете отдавать нам треть продукции клана и торговой прибыли, зато такое прискорбное событие не сможет повториться в будущем. Я уведу своих людей, а вы скажете своим… Вы найдете, что им сказать. Всего тридцать три процента, святой отец.
Сделав максимально зверскую рожу, я навис над ним, тыча материализовавшимся свитком договора в лицо. Слишком близко, чтобы можно было прочитать.
– Это слишком много! – из последних душевных сил возмутился Проповедник. – Десять процентов.
Я всегда верил в разумность западных священников. Впрочем, по их теме на форуме было видно, что он тот еще жук.
– Двадцать пять. – Еще чуть-чуть и я бодну его лбом.
– Двадцать, больше мы не сможем. Иначе будем просто работать себе в убыток, – взмолился он.
– Только из уважения к вашей твердости духа, святой отец. Только поэтому, – согласился я и чуть отступил, чтобы он наконец смог увидеть договор. – Вот, я при вас устанавливаю двадцать процентов.
Уколов палец, приложил его к договору и протянул нож Проповеднику.
– Я не могу взять это.
Пришлось брать его за руку и поработать медсестрой.
– Пообещайте мне, что моя паства не узнает об этом договоре, – замялся он.
Да прикладывай ты уже!
– Клянусь, что никто из вашего клана не узнает от меня об этом соглашении, – серьезно произнес я.
Решившись, Проповедник наконец коснулся пальцем договора. Он тут же исчез и появилось оповещение:
Интересно, как его святейшество относится к местной божественной защите. Хотя чего я? Он нормально относится ко всему, что выгодно. Нашел семьсот ослов и будет припеваючи жить за их счет. Ну и нам поможет маленько.
– Идите к своим людям, святой отец. А я уведу своих, – на последних остатках серьезности напутствовал я Проповедника и, отвернувшись, растянул губы в улыбке, сдерживаясь, чтобы не заржать.
– Что за херня, Вектор? – всполошились в офицерском канале.
– Без паники, – сказал я и выложил скрин договора.
– Ахахахаха, – первым отреагировал Чвырупыпд. – Искренне не понимаю, зачем я здесь нужен.
– Я же говорил, что Вектор мастерски ведет переговоры, – хохоча, напомнил Вениамин.
– Просто попробовал, вдруг получится. И время сэкономил, чтобы не оставаться здесь, – немного поскромничал я. – А нужен ты, Афанасий, чтобы теперь выжимать из них все согласно договора и аудиторские проверки устраивать.
– На самом деле условия не просто грабительские, а разорительные, – сказал он. – Двадцать процентов от продажи могут превысить прибыль, а если учесть, что торговые операции – это не только продажа, но и многое другое, с чего они тоже обязаны отчислять пятую часть, дешевле всего им прямо сейчас распустить клан. Поэтому я буду милосерден с ними.
– Но, в случае чего, яйца этого Проповедника всегда будут у нас в кулаке? – уточнил Захар.
– И чем дальше, тем крепче мы их будем держать, – подтвердил торговец.
Немного перегрузив телеги, мы все-таки запихнули на них все награбленное. Очень уж мне не нравилась идея нагружать сокланов. Кроме того, что бойцы из них в случае нападения будут никакие – нам еще сегодня в могильник идти.
