Парней обуяло желание поскорее победить, и они насели на мобов.
– Не лезть в атаку, не принимать удары! Держим строй!
Когтетык зачем-то пошел в размен ударами. Обменял расколотый щит и сломанную руку на бессмысленный тычок мечом в горло мертвяку, молодец. Да, живого убил бы, а сейчас что? Даже в бою с обычным противником так поступать незачем, разве что в поединке.
Кусимир обезоружил своего моба, и тот попер обниматься в рукопашной. Леха изо всех сил сдерживал его щитом. Любомур вышел ему немного во фланг и лупцевал двуручником по башке, убив только пятым или шестым ударом.
Кашевар сумел скинуть шлем со своего драугра, и я не преминул расколоть еще один череп. Над головой снова пролетели струи огня, и моб передо мной стал заваливаться со сгорающей головой. С направления, где мгновение назад была его спина, прилетела стрела и клюнула меня в глаз, оставшись торчать.
А-а-а, с-сука! Твою мать, как больно-то! Терпеть! Надо терпеть! Это ненастоящее, сейчас вылечат.
– Ранен, – сказал я окружающим и стал отходить назад, безуспешно пытаясь расстегнуть ремешки шлема бронированными перчатками.
Через пару секунд дошло, что можно это сделать через инвентарь. Ленка ахнула.
– Щас, Василич. – Подскочил Патологоанатом. – Щас починим.
Он выдернул стрелу, и у меня от боли подкосились ноги. Сзади успели подхватить и усадили на что-то. Патологоанатом сунул пальцы мне в глазницу и там защипало как от легких ударов тока. Боль немного отошла, и я стал воспринимать окружающее. Сижу у стеночки на положенных друг на друга трупах драугров. Всех мертвяков победили, и теперь общее внимание привлекла истерика Человеколюба.
Чего он только ни орал. И про то, что мы не так воюем, и заставили его класс взять неправильный, и что не защитили его от моба. Потом вдруг начал наезжать на меня. Что из-за моего влияния клан ведет себя как бандиты, и вообще именно из-за таких уродов русских ненавидит все игровое сообщество.
Мне этот тип не понравился, еще когда начал вякать про грабеж агрономов. Это хорошо, что он насчет русскоязычных игроков выпендривается. У нас довольно патриотичный клан. И еще лучше, что меня ранили, не придется самому действовать.
– Захар, убей его, – приказал я. Патологоанатом все еще ковырялся у меня в глазнице.
Маговоин вздрогнул, но глупость вроде «почему я» не спросил. Да потому, что ты его руководитель, пусть номинально. Потому, что ты в авторитете, считаешься хорошим дружелюбным парнем. Если приказать Мстиссаву или Кусимиру – они просто выполнят, и это немного расколет клан. А если даже ты согласишься убить своего, значит так точно надо было. И ты согласишься.
– Убей его, – повторил я. – А потом я кикну его из клана.
Вздохнув, Захар нехотя сделал шаг вперед.
– Да вы что, совсем охренели? – взвизгнул Человеколюб и попятился.
Захар быстро сократил дистанцию и один ударом снес голову жреца.
Я уже нашел нужную функцию в интерфейсе.
– За каким хером был убит Человеколюб? – поинтересовались в клановом чате.
Вроде и рофлят, а вопрос важный. Я все еще чужой в их сообществе и буду таковым оставаться довольно долго.
– Показал, что на самом деле он говно, – написал Кусимир. – Не дружите с ним больше.
Вот чей авторитет в клане непоколебим. Вроде и раздолбай Леха, а есть в нем стальной стержень, и это очень заметно. Впрочем, без стержня чемпионами мира не становятся. Особенно трижды.
Фистандантилус зажег магический свет. Гораздо хуже, чем с молитвой клирика Люмена.
Цицерон скинул ссылку на отрезок с монологом Человеколюба. Ролик заканчивался перед тем, как я приказал убить его. Умный дед, все правильно понимает.
– Да и хрен с ним. Забыли, – лутая мобов, проворчал Мстиссав. – Бой без потерь выиграли, вот это хорошо.
– Ага. Еще один такой бой без потерь, и мы голыми останемся. – Показал напрочь затупленный и погнутый в двух местах двуручник Любомур. – Двадцать три процента. У всех щитов прочность от десяти до сорока.
– Погоди, ты прочку предметов видишь? – удивился Мырлин.
– Ну да, – в свою очередь удивился Славка. – А вы нет, что ли?
– Этот тюлень не знает свойства собственного уника, – фыркнул Кусимир.
– Сам тюлень, – вскинулся Любомур. – Знаю. Вот: «Проведя самый длинный в мире поединок, вы, как никто другой, знаете важность экономии сил для продолжения боя. Отныне вам видны показатели усталости и энергии противников.» Нет там ничего про прочность.
– Другого уника, Слав, – подсказал Захар.
– Какого? – не понял тот. – А, правда. Еще один есть, а я и не знал. Вот:
