Фривольные письма полностью

Ее лицо просветлело от облегчения. Неужели она серьезно думала, что доктор, которому уже за семьдесят, – мой бойфренд?

Она похлопала меня по плечу.

– Он говорит о вас как о близком друге.

Я улыбнулась.

– Вероятно, он не захотел ничего говорить, не желая разглашать врачебную тайну и все такое.

Кажется, Марте это понравилось. Видимо, этот стреляный воробей был заинтересован не только в том, чтобы показать Доку гнездо.

– О! Что ж, понятно. Так что с вами не так?

Я растерянно заморгала. Никто никогда так прямо не спрашивал меня о моем психическом здоровье.

– Хм. Я боюсь толпы и замкнутого пространства.

Поставив чайник на плиту, она зажгла конфорку.

– Это нормально. Я не люблю клоунов.

Не совсем то же самое, но ладно.

– Итак… вы с Доком давно дружите, я правильно понимаю?

– Уже, наверное, года три-четыре.

– Вы всегда были любительницей птиц?

– Когда я была маленькой, моя мать обычно держала в доме комнатную птичку. Ее звали Келли. Ярче всего у нее были окрашены крылышки, и я могла часами смотреть, как она порхает. Но лишь примкнув к группе, в которую мы с Доком входим, я поняла, что наблюдение за птицами – подлинная магия.

Она откровенно спросила меня о моих проблемах, поэтому я решила не ходить вокруг да около.

– То есть…

Марта улыбнулась.

– Наблюдение за птицами связано с путешествиями. Никогда не знаешь, куда заведет тебя твое хобби. Я провела несколько месяцев, пробуя разный корм и кормушки, чтобы понять, как изменение естественной среды может привлечь разные виды птиц. Кормление птиц также привлекает других диких животных и насекомых, таких как бабочки, стрекозы, даже бурундуки. Потом, благодаря туризму и фестивалям, не говоря уже об онлайн-клубах, завязываются дружеские отношения. Черт побери, я навестила друзей на Аляске, чтобы понаблюдать за птицами, друзей, с которыми я никогда не встретилась бы, если бы не пустилась в это путешествие.

Повернувшись в мою сторону, она внимательно посмотрела на меня.

– Вот почему Док ведет себя так естественно. Вы же знаете, какой он, для него главное – дорога, а не конечный пункт назначения.

Это действительно была философия Дока. Он подталкивал меня к тому, чтобы делать маленькие шажки, учиться быть счастливой здесь, не ждать того, что будет там. Но я так сильно сосредоточилась на том, чтобы излечиться от своих страхов, что не дала себе труда понять, что он пытается научить меня принимать себя такой, какая я есть, на каждом этапе своего пути. Два года назад я бы ни за что не решилась на поездку, это выходило за пределы моей зоны комфорта. И я бы определенно не пустилась на поиски отношений, столь же пугающих, сколь и волнующих. Хотя Гриффин всегда оставался для меня одним из малочисленной группы людей, с которыми мне было поистине комфортно, существовала огромная разница между тем, чтобы принять свою подругу по переписке такой, какая она есть, и взаимоотношениями в реальной жизни. Он только что вернулся в мою жизнь, и я не чувствовала себя готовой потерять его. Я серьезно рисковала, но что-то подсказывало мне, что возможная награда того стоит. Я с огромным страхом согласилась на поездку, потому что впервые за долгое время ощутила надежду. Независимо от того, встречусь ли я с Грифом или нет, я собиралась, по возможности, получить максимальное удовольствие от самой поездки и нового для себя опыта.

Твою мать.

ТВОЮ МАТЬ.

Невозможно, чтобы Гриффин здесь работал, ведь так? Должно быть, он служит у какой-то знаменитости. Но у кого? Кого-то, кого я знаю?

Выглянув из окна кемпера, пока мы парковались на Виа Серритос, я повернулась к Доку.

– Это безумие.

– Возможно ли, что Гриффин богат и живет здесь? Поскольку мы знали название компании, я предполагал, что мы едем к нему на работу, а не домой.

– Я так не думаю, но, честно говоря, я смущена. Дело в том, что я даже не знаю, имеет ли указанный на квитанции eBay адрес вообще какое-либо отношение к Гриффину. Это было всего лишь мое предположение, основанное на слове «музыка». Теперь я начинаю думать, не напрасно ли мы приехали сюда.

Приложив к глазам бинокль, Док высунулся из окна машины.

– Вероятно, недолго ждать того момента, когда нас вышвырнут с этой улицы. Может быть, прежде чем это случится, нам следовало бы разузнать, кому принадлежит этот дом.

Через несколько минут я заметила женщину с собакой, выходившую из ворот владения, расположенного через несколько домов от того, который нас интересовал.

– Не подойти ли мне к той даме и не спросить ли ее, кто там живет?

– Это не повредит.

Когда женщина приблизилась к нам, я вышла из фургона.

– Извините, здравствуйте. Не могли бы вы сказать мне, кто живет вон в том доме… Виа Серритос, двенадцать?

Она натянула поводок, не давая собаке убежать, и прищурилась, глядя на меня.

– Вы что, осматриваете достопримечательности? Жители не любят, когда вокруг шатаются любопытные вроде вас. Моя хозяйка – одна из них. Я сообщу ей, и она вызовет охрану, если…

– Я не турист. Я ищу друга. Не могли бы вы просто сказать мне, кто там живет?

– Это дом Коула Арчера.