В дороге у меня была масса времени для размышлений. Например, я не могла отделаться от мысли о том, что нужно послушать песни Грифа. Одну из них, судя по названию, он посвятил мне. Вообще-то я могла бы и погуглить его, но обещала этого не делать.
Лука: Я должна признаться.
Гриффин: Валяй…
Лука: По дороге я несколько раз порывалась погуглить тебя. Я хочу, чтобы ты знал, что я ни разу этого не сделала. Но есть одна вещь, о которой мне действительно хотелось бы узнать побольше.
Гриффин: Отлично. О чем?
Я почувствовала, что он встревожился.
Лука: Твоя песня… та, что называется «Лука».
Вместо ответа раздался телефонный звонок. Я ответила.
– Привет…
– Я собирался рассказать тебе об этом. Я не был уверен, знаешь ли ты об этом. Ты никогда не говорила, поэтому я решил, что ты еще не докопалась до нее.
– Ну, я увидела ее в Сети и пока еще не слышала слов.
– Лука… послушай. Когда я писал эту песню… я не знал.
– Я понимаю, все нормально. Я не стану принимать все близко к сердцу.
– В сущности, это музыкальный вариант письма, которое я послал тебе, когда был пьян. Хваленая гневная тирада… так случилось, что она разошлась миллионным тиражом.
– Можно мне услышать ее?
Он протяжно выдохнул в телефон.
– Конечно.
– Ты не против, если я сейчас посмотрю ее на YouTube?
Судя по голосу, он слегка расстроился.
– Да. Конечно. Я буду на телефоне.
Не опуская трубки, я открыла ноутбук, загрузила его и, написав в строке поиска
На экране выскочил список видеоклипов со словами песни.
Я нажала «воспроизвести».
(
Появилось прекрасное лицо Гриффина, напевающего первые слова.
(
Наверное, за последние сутки я прослушала раз сто. Несмотря на красивую музыку, песня оставляла тяжелое, печальное впечатление, полностью совпадающее с моим меланхоличным настроением. Один ее куплет без конца крутился у меня в голове.
Последняя неделя теперь казалась мне сном, словно она была прекрасной приснившейся мне фантазией. Той самой, невероятной и навсегда недосягаемой. Почти целый день я неприкаянно бродила по дому, словно кто-то умер. Мне удалось сесть за книгу, но я была почти уверена, что мои герои заразились моей хандрой, и триллер скоро превратится в скверный слезливый женский роман.
Поскольку перед поездкой в Калифорнию я опустошила свой холодильник, у меня в доме не осталось еды, значит, поездки в супермаркет было не миновать. Парковка оказалась почти пустой, и я пролетела по проходам, не встретив ни единой души, пока не подошла к кассе.
Дорис, обслуживая какого-то парня, улыбнулась мне. Я не говорила ей о поездке в Калифорнию, и, собственно говоря, никогда не упоминала о Гриффине, чему теперь только радовалась, потому что меньше всего на свете мне хотелось говорить об этом. Я была в смятении, вероятно, разревелась бы, рассказывая ей, какой счастливой оказалась встреча с мужчиной, которым я была страстно увлечена более десятка лет.
