-- Герр доктор, вы позволите потом собрать небольшой консилиум, чтобы
установить, насколько добросовестно вы выполнили мою просьбу?
Врач побледнел, но руки его не дрогнули, когда он снова вонзил иглу в
грудь Бруно. Иоганну показалось, что колол он в самое сердце.
Бруно с хрипом вздохнул, открыл глаза.
-- Отлично, -- одобрительно заметил врачу Дитрих. Приказал Штейнглицу:
-- Лишних -- вон... -- Но врача попросил: -- Останьтесь. -- Присел на землю,
пощупав предварительно ее ладонью, пожаловался: -- Сыровато. Штейнглиц снял
с себя шинель, сложил и подсунул под зад Дитриху. Тот поблагодарил кивком и,
склонясь к Бруно, сказал с улыбкой:
-- Чье задание и кратко содержание передач? -- Погладил Бруно по
уцелевшей руке. -- Потом доктор вам сделает укол, и вы абсолютно
безболезненно исчезнете. Итак, пожалуйста...
Вайс шагнул к транспортеру, но один из полковников, подкинув на руке
пистолет, приказал шепотом: "Марш!"-- и даже проводил его к дорожной насыпи.
Уже оттуда он крикнул охранникам:
-- Подержите-ка парня в своей компании! Самокатчики в кожаных
комбинезонах спустились за Вайсом, привели на шоссе, усадили в мотоцикл и
застегнули брезентовый фартук, чтобы он не мог в случае чего сразу выскочить
из коляски.
В ночной тиши был хорошо слышен раздраженный голос Дитриха:
-- Какую ногу вы крутите, доктор? Я же вам сказал -- поломанную! Теперь
в другом направлении. Да отдерите вы к черту эту тряпку! Пусть видит...
Пожалуйста, еще укол. Великолепно. Лучше коньяку. А ну, встаньте ему на
лапку. Да не стесняйтесь, доктор! Это тонизирует лучше всяких уколов.
Иоганн весь напрягся, ему чудилось, что все происходит не там, на дне
оврага, а здесь, наверху... И казалось, в самые уши, ломая черепную коробку,
лезет невыносимо отвратительный голос Дитриха. И не было этому конца.
Вдруг все смолкло. Тьму озарил костер, запахло чем-то ужасным. Иоганн
рванулся, и тут же в грудь ему уперся автомат. Он ухватился было за ствол,
но его ударили сзади по голове.
Иоганн очнулся, спросил.
-- Да вы что? -- И объяснил, почему хочет вылезти из коляски. Один из
охранников сказал:
-- Если не можешь терпеть -- валяй в штаны! -- И захохотал. Но сразу,
словно подавился, смолк.
Через некоторое время на шоссе вылезли полковники, Дитрих и Штейнглиц.
Дитрих попрощался:
-- Спокойной ночи, господа! -- и направился к машине.
Самокатчики освободили Вайса.
-- Едем!--приказал Штейнглиц, едва Иоганн сел за руль. Оба офицера
молчали. Тишину нарушил Дитрих -- пожаловался капризно, обиженно:
-- Я же его так логично убеждал... Штейнглиц спросил:
-- Будешь докладывать?
Дитрих отрицательно качнул головой.
-- А если те доложат? Дитрих рассмеялся.
-- Эти армейские тупицы готовы были лизать мне сапоги, когда я
предложил свою версию. Что может быть проще: пьяный солдат угнал машину и
потерпел аварию.
-- Зачем так? -- удивился Штейнглиц.
-- А затем, -- назидательно пояснил Дитрих, -- что полковникам не
избежать следствия, если бы, допустим, советский разведчик дерзко похитил
полевую рацию и передал своим дату начала событий.
-- Ну и черт с ними, пусть отвечают за ротозейство! Ясно -- это
советский разведчик.
-- Да, -- сухо проговорил Дитрих. -- Но у меня нет доказательств. И к
чему они, собственно?
-- Как к чему? -- изумился Штейнглиц. -- Ведь он же все передал!
-- Ну и что ж! Ничего теперь от этого уже не изменится. Армия готова
для удара, и сам фюрер не захочет отложить его ни на минуту.
-- Это так, -- согласился Штейнглиц. -- А если красные ответят
встречным ударом?
-- Не ответят. Мы располагаем особой директивой Сталина. Он приказал
своим войскам в случае боевых действий на границе оттеснить противника за
пределы демаркационной линии и не идти дальше.
-- Ну, а если...
-- Если кому-нибудь станут известны эти твои идиотские рассуждения,--
строго оборвал майора Дитрих,-- знай, что у меня в сейфе будет храниться их
запись.
-- А если я донесу раньше, чем ты?
-- Ничего, друг мой, у тебя не выйдет. -- Голос Дитриха звучал ласково.
-- Почему?
-- Твоя информация мной сейчас уже принята. Но не сегодняшним числом, и
за ее злоумышленную задержку тебя расстреляют.
-- Ловко! Но почему ты придаешь всему этому такое значение?
Дитрих ответил томно:
-- Я дорожу честью третьего отдела "Ц". У нас никогда не было никаких
промахов в работе, у нас и сейчас нет никаких промахов. И не будет.
Штейнглиц воскликнул горячо, искренне:
-- Оскар, можешь быть спокоен: я тебя понял!
-- Как утверждает Винкельман, спокойствие есть качество, более всего
присущее красоте. А мне нравится быть всегда и при всех обстоятельствах
красивым... -- И Дитрих снисходительно потрепал Штейнглица по щеке.
Светало. Небо в той стороне, где была родина Иоганна, постепенно все
больше и больше озарялось восходящим солнцем. Теплый воздух лучился блеском
и чистотой. Через спущенное стекло в машину проникал нежный, томительный
запах трав.
Иоганн автоматически вел машину. Его охватило мертвящее оцепенение. Все
