Машина быстро догнала обоих гитлеровцев. Кузнецов вышел из машины с
револьвером в руке, подошел сзади к Даргелю и его адъютанту. Те, заслышав
шаги, обернулись. Кузнецов в упор трижды выстрелил в генерала, потом в его
адъютанта, и когда те упали, он еще по разу выстрелил в них.
Кузнецов прыгнул в машину. Струтинский дал полный газ, и она вмиг
скрылась из виду.
Все это произошло в течение каких-нибудь двух минут.
При выстрелах люди, которые шли по улице, кинулись врассыпную.
Произошло это во время обеденного перерыва, и людей было много.
Окна домов захлопнулись. А когда все опомнились, машины и след простыл.
Кузнецов был уже у нас в лагере, когда, дня через два после этого,
разведчики Куликов и Галузо принесли из Ровно немецкие и украинские газеты.
Николай Иванович с нетерпением схватил газеты, начал читать и... обомлел.
Оказывается, убит был не Даргель, а имперский советник финансов доктор Ганс
Гель и его адъютант Винтер. Гель совсем недавно приехал в Розно, чтобы
выкачивать налоги с населения.
-- Ай, Николай Иванович, как же это вы опростоволосились! -- сказал я
Кузнецову.
-- Наваждение, определенное наваждение! Я отчетливо помнил лицо
Даргеля. Опять же этот адъютант с красным портфелем. Что все это значит?--
не переставал удивляться Кузнецов.
Как после выяснилось, Гель действительно был похож на Даргеля. А
поскольку Кузнецов только один раз видел его, он мог ошибиться.
Но ошибка эта была исправимой...
Через десять дней после убийства Геля Кузнецов и Струтинский снова
приехали в Ровно. Кузнецов теперь уже был в чине гауптмана -- капитана
(обер-лейтенанта в немецкой форме разыскивали).
На "оппеле", перекрашенном в черный цвет, стоял другой номер. Также
среди белого дня, в 14 часов 30 минут, на том же самом месте Кузнецов метнул
противотанковую гранату в Даргеля и его адъютанта. Оба они упапи. Небольшой
осколок гранаты попал в левую руку Николая Ивановича. Но это не помешало ему
быстро сесть в машину.
На этот раз опасность была большая. Недалеко стояла немецкая дежурная
машина. Струтинскому пришлось проехать мимо нее. Гестаповцы метнулись к
своей машине, но шофер, видимо, перепугался и никак не мог завести мотор. А
когда завел, черный "оппель" уехал уже далеко.
Началась погоня. На окраине города гестаповская машина уже была видна
Кузнецову.
-- Сворачивай влево! -- крикнул он Струтинскому, заметив, что впереди
них идет такой же "оппель" черного цвета.
Струтинский свернул в переулок, потом в другой. Погони не было видно.
Гестаповцы продолжали гнаться за "оппелем", но не за тем, где
находились наши товарищи.
Уже за городом немцы поймали "преступников". Они нагнали черный
"оппель" и открыли по нему стрельбу. Пуля попала в покрышку, и "оппель" на
полном ходу, резко повернув в сторону, свалился в кювет. Из машины
гестаповцы вытащили полумертвого от страха немецкого майора, избили его и
увезли в гестапо.
Кузнецов и Струтинский благополучно вернулись на "зеленый маяк", а
оттуда в лагерь.
Но, как выяснилось позже, Даргель не был убит. Граната попала в бровку
тротуара, осколки и взрывная волна ударили главным образом в обратную
сторону. Дар-гель был оглушен и тяжело ранен, и его тут же вывезли в Берлин.
Карьера правительственного президента кончилась.
А из Берлина вскоре последовал приказ о снятии начальников ровенского
гестапо, фельджандармерии и многих видных сотрудников этих учреждений.
Шум, поднятый в связи с этими актами возмездия, радовал советских
людей: и здесь, во вражеском тылу, шла расплата с гитлеровскими
захватчиками!
Гитлеровцы, назначенные на освободившиеся посты, тоже не помогли
оккупантам.
А на "зеленом маяке" вновь началась подготовка. Здесь только что
перекрасили недавно уведенную из гаража рейхскомиссариата машину "мерседес".
Машина еще не высохла, когда Кузнецов и Струтинский уселись а нее, чтобы
ехать в Ровно.
-- В один приличный день заметят, что краска свежая, вот и
попадетесь,-- предупреждал Коля Маленький.
-- А мы поедем побыстрее, вот краска и просохнет,-- отвечал ему
Струтинский.
Блестя свежей краской, "мерседес" с Кузнецовым и Струтинским подъехали
к Ровно. У заставы их остановили.
-- Хальт! Ваши документы!
Кузнецов предъявил документы на себя и на автомашину. Их пропустили. Но
проехав квартал -- снова застава:
-- Хальт! Ваши документы.
-- Позвольте, у нас только что проверяли! Жандарм доверительно пояснил:
-- Извините, но сегодня на каждом шагу будет проверка. Мы ловим
бандитов, одетых в немецкую форму.-- И, просмотрев документы Кузнецова, он
добавил: -- Пожалуйста, проезжайте.
-- Коля, сворачивай в ближайший переулок. Эдак где-нибудь да
нарвешься,-- сказал Кузнецов Струтинскому.
Проехав квартал, Струтинский свернул в переулок. На углу Николай
Иванович остановил "мерседес" и вышел на мостовую.
-- Коля, смотри за главной улицей, а я буду помогать немцам.
Через несколько минут Кузнецов остановил проезжавшую машину.
-- Хальт! Ваши документы!
