Фронт и тыл Великой войны полностью

Эти строки Николая Асеева — гениальное в своей лаконичности, может быть, самое образное описание Великой войны на русском языке. Но все же Первая мировая была войной людей, а не богов. И если даже боги умирают, когда о них забывают, то человеческие судьбы, имена и поступки еще менее долговечны. Неспроста события 1914–1918 годов часто именуют «забытой войной»: наверняка каждый из читателей хотя бы однажды встречал такое определение.

Однако вопреки расхожему мнению, десятилетия до начала Великой Отечественной войны можно со всей определенностью назвать пиковым временем исследования истории Первой мировой в нашей стране. Судите сами: в 1920-1930-х в СССР было издано колоссальное количество литературы, посвященной минувшему общемировому конфликту. Притом литературы высококлассной, от капитальных сборников документов до исследований, написанных непосредственными участниками событий, от многотомных изданий по истории дипломатии до воспоминаний участников войны — рядовых и руководивших армиями, писавших на русском и других языках. Библиографический справочник Г. Г. Хмелевского включает в себя 1650 наименований статей и книг о Первой мировой, изданных в России — СССР с 1914 по 1935 год, а он далеко не полон[2].

Спору нет, Великая Отечественная затенила Первую мировую. Но, например, в 1942 году некто И. Л. Зильберман писал начальнику Генерального штаба Красной армии, предлагая свой военно-научный очерк «Системы плотных сосредоточений особо крупного масштаба в решающих военных операциях на сокрушение», на первой же странице рукописи которого содержались отсылки к опыту Первой мировой войны[3]. Верховному главнокомандующему И. В. Сталину тогда же приходили такие письма, как послание ветерана из Новосибирска В. Е. Маркевича от 22 мая 1942 года: «В настоящее время мы стараемся поднять патриотизм масс историческими примерами героики русского народа, вспоминаем подвиги времен Александра Невского, Суворова, 1812 г. и т. п. Это хорошо. Однако мне кажется, вместо того, чтобы “откапывать” таких старинных покойников, было бы целесообразнее использовать в первую очередь живых героев, проливавших кровь за русскую землю и русский народ. Разве мало имеется в живых участников прошлой империалистической войны, колотивших немцев и в Пруссии, и в Австрии, получивших за это боевые награды, раны, увечья?»[4] Как показало исследование К. А. Пахалюка, в изданных в советское время мемуарах минимум семидесяти семи участников Первой мировой войны говорилось о героизме и подвигах на ее полях сражений[5]. Вышедшие в свет в 1970-х труды по истории Первой мировой под редакцией и авторством А. А. Строкова и И. И. Ростунова оставались крупнейшими в своем роде вплоть до перестройки. И все же…

Слово современному исследователю восприятия Великой войны десять лет спустя после ее начала: «В сложившемся образе войны 1914–1918 гг. не было героев, полководцев и сражений. Были только дипломатические и политические интриги, жертвы и потери. Мировая война оказалась предельно обезличена и дегуманизирована, лишена черт Отечественной войны»[6]. А именно это разве не означает ли «забытости» войны?

К сожалению, сегодня можно наблюдать и тенденцию к складыванию ситуации ничуть не лучше прежней, хотя и с обратной полярностью. Архивы давно открыты, все больше ученых посвящают исследованию истории Великой войны дни и годы своей жизни, но вместе с тем преодоление пресловутой амнезии советского периода в отношении Первой мировой нередко подменяется ложной памятью о ней.