Как же все вышеперечисленное отразилось на солдатском рационе в действующей армии? Хлебный паек оставался неизменным, а вот размер мясного пайка мог варьироваться в зависимости от положения дел на фронте. Например, когда войска Юго-Западного фронта преуспели в Карпатах, вернулся полновесный фунт мяса. Однако на Северо-Западном фронте по приказу от 17 (30) мая 1915 года устанавливались дневные нормы в ½ фунта мяса, четверть фунта солонины и… предложение докупать недостающее на местах. Великое отступление само по себе, конечно, не улучшило положения дел даже со стабилизацией фронта.
Спору нет, в зависимости от ситуации с мясной провизией у войск все могло быть благополучно. Командующий 6-й артиллерийской батареей полковник Б. В. Веверн вспоминал, как в период Великого отступления 1915 года нижние чины обеспечивались мясом оставленного беженцами рогатого скота. На фоне этого изобилия говядина была не по нутру солдатам, а вареная кукуруза казалась «барским» кушаньем. Особо предприимчивые пересыпали сахаром лесные ягоды, изготавливая варенье[118].
Нередко части действующей армии помогали провизией мирным жителям в окрестностях расположения — пусть малой толикой, но ведь студеной зимой и черпак каши в радость. Командование не всегда одобряло такую гуманитарную помощь. Возглавлявший 8-ю Сибирскую стрелковую дивизию генерал-лейтенант А. Е. Редько в конце 1915 года прибыл в полки и был рассержен угощением крестьянских детей из солдатского котла:
С 7 (20) апреля 1916 года и до конца войны мясной паек составлял ½ фунта (205 граммов) мяса. Иногда солдаты обходились рыбой, мясными обрезками, а то и яйцами — не знаю, что об этом думал и говорил полковник Черныш. Однако историк М. В. Оськин подчеркивает:
Ученые предлагали военным воспользоваться дарами щедрой сибирской природы. Инженер С. Ф. Седов из Омска ставил кедровую муку, жмых и масло выше мяса, рыбы и овощей по питательности, а профессору А. С. Никольскому виделась добыча сахара из свеклы[121]. Правда, сведений о реализации этих идей нет. А 30 июня (13 июля) был подписан одобренный Государственными Советом и Думой закон «О мерах к сокращению потребления населением мяса и мясных продуктов от крупного рогатого скота, телят, овец, ягнят, свиней и поросят». Согласно его положениям со вторника по пятницу каждой недели до окончания войны воспрещалась продажа мяса, сала, фарша и т. д., а с понедельника по четверг воспрещался убой мясных животных — кроме заготовления мяса для нужд действующей армии, консервирования и заморозки впрок. Нарушителям закона на первый раз грозили штраф от 50 до 300 рублей или арест на четверть года, злостные же могли просидеть за решеткой до полутора лет. Николай II в Ставке начертал на тексте закона:
Депутаты правой думской фракции возмущались из-за выбора мясопустных дней, в число коих не вошла пятница — традиционно постный день для православных христиан. Кадет М. Х. Бомаш парировал, что принуждение всего населения империи соблюдать пост заденет религиозные чувства иудеев. Один из разработчиков законопроекта октябрист А. Н. Аносов разъяснял, что никакой привязки к постам не подразумевалось, что кушать птицу, кроликов и оленину в любой из дней никто никому не запрещает[123]… Ну а, например, в уездах Костромской губернии тем временем экстренно решали вопрос о соблюдении закона. Чухломская городская дума 26 июля (8 августа) 1916 года установила размер суточной порции мяса для одного человека — те же полфунта, что и в действующей армии[124].