- Одних благих пожеланий мало, - говорил он. - Надо овладевать мастерством. Без него нет настоящего летчика.
Молодежь с жадностью ловила каждое слово командира полка.
Ребята, кажется, уже поняли, что война это не парад, не только радость побед, но порой и горечь поражений, что это пот и кровь, гибель друзей...
Кумиром молодых летчиков был Володя Апухтин. Стройный, подтянутый, всегда чисто выбритый и аккуратно одетый, он был образцом дисциплинированности и собранности.
В любых условиях Володя умел найти время, чтобы последить за своей внешностью. Даже в самые трудные дни, до предела заполненные боевыми вылетами, когда другие летчики, вернувшись с задания, словно подкошенные валились с ног и тут же засыпали, Апухтин не изменял своей доброй традиции. Прежде чем лечь, тщательно осматривал обмундирование, пришивал к гимнастерке белоснежный подворотничок, брился и до зеркального блеска начищал сапоги. Гимнастерку складывал на табуретке или просто на полу карманами кверху, смачивал водой загнутые клапаны и прижимал их своими записными книжками. Искусно гладил брюки, аккуратно раскладывая их под своим матрацем.
"И когда только он успевает?" - удивлялись другие летчики. А Володя, улыбаясь, говорил, что дело не во времени, - надо просто, чтобы это вошло в привычку.
Глава десятая. Пора возмужания
Однажды под вечер на аэродром прилетел двухместный связной самолет По-2. В ту пору его называли "воздушным тихоходом". Самолет остановился на самом краю взлетной полосы.
Из него вышел офицер в унтах, летной куртке и меховом шлеме. Как потом выяснилось, это был капитан Кузнецов, разведывательный самолет которого летчикам нашего полка предстояло сопровождать в глубокий тыл противника.
Командир полка вызвал к себе восемь летчиков во главе с Вадимом Лойко. Он представил им капитана Кузнецова и сказал:
- Завтра вам предстоит выполнить весьма ответственное задание. Необходимо обеспечить нашему разведчику полет в глубокий тыл противника. Высота - пять тысяч метров, горючее - на пределе... В бой с противником по возможности не ввязываться, главное - обеспечить разведку. Маршрут, радиообмен и другие подробности полета уточните с товарищем Кузнецовым, - добавил Алексей Борисович. - Встреча с разведчиком состоится завтра на рассвете недалеко от нашего аэродрома...
Кузнецов приветливо улыбнулся и подсел поближе к карте.
- Вот здесь, - указал он карандашом, - предполагается большое скопление танков противника. Этот район сильно прикрыт зенитным огнем и авиацией. Я полагаю, целесообразнее пройти туда с севера, а на обратном пути, идя с запада на восток, произвести разведку и фотографирование. Еще у меня к вам большая просьба, - продолжал Кузнецов. - Старайтесь, пожалуйста, не отставать от меня.
Летчики недоумевающе переглянулись. Всем было известно, что имеющиеся на вооружении нашей авиации бомбардировщики и самолеты-разведчики развивали скорость намного меньшую, чем истребители,
- С какой же скоростью вы собираетесь идти? - спросил Вадим Лойко.
- Пятьсот - шестьсот километров, если вы осилите, - ответил Кузнецов.
Лойко изумленно посмотрел на него:
- Что за самолет у вас?
- Новый бомбардировщик. Разведывательный вариант.
После постановки и уяснения задачи восхищенные летчики обступили капитана и стали наперебой расспрашивать его о летных качествах новой машины.
Договорились держать скорость четыреста километров, чтобы у истребителей оставался резерв для маневра.
- Машина действительно удивительная, - сказал Кузнецов. - Завтра вы сами убедитесь в этом.
Вечером, когда очередная группа самолетов нашего полка возвращалась с боевого задания, нам пришлось поволноваться. Молодой летчик Игорь Федорчук никак не мог посадить машину. На ней был поврежден руль высоты. Когда Игорь все-таки с большим трудом приземлился, на фюзеляже и хвостовом оперении его истребителя мы увидели несколько больших пробоин. Инженер полка Алексей Иванович Филимонов сокрушенно качал головой. Предстоял серьезный ремонт. Но все были рады, что Игорь жив и на своем аэродроме.
С течением времени Игорь Александрович Федорчук вошел в строй и стал отличным воздушным бойцом. В начале февраля 1944 года, когда он уже был лейтенантом и командиром звена в нашем полку, ему присвоили звание Героя Советского Союза...
Ребята, которые должны были сопровождать наш разведчик, прибыли на аэродром раньше обычного. Я должен был подготовить резервную группу и тоже прибыл вместе с Вадимом Лойко. Вот что впоследствии он рассказал мне об этом вылете.
Летчикам предстояло набрать высоту три тысячи метров и через десять минут после взлета встретить экипаж Кузнецова над озером, недалеко от аэродрома.
Группа взлетала парами, а в воздухе заняла боевой порядок двумя четверками. Чтобы не демаскировать полет, передачи по радио были запрещены. Но вдруг в наушниках раздался тревожный голос с земли:
- Я - "Ноль один", я - "Ноль один". Противник штурмует аэродром.
Этот налет был результатом недавнего визита "рамы". Фашистский самолет-разведчик всегда был недобрым предзнаменованием.