Зов проник в ткань пространства, рябь пошла по ней, унося значение сказанного. Десять секунд до готовности. Зря он это всё затеял.
— Прощай, Воин Элн. Я боюсь, что мы больше не увидимся. Из всех Избранных, кого я встречал, ты один был честен со мной.
Остальные промолчали.
— Бортовые системы к запуску — Запрос Контрольного Церебра на подтверждение допуска — Командующий «Инестрава-шестого», подтверждаю — Запрос зелёный, подтверждаем. Запуск управляющих систем, есть полная отстыковка силовых контуров, прогрев излучателей завершён. Последовательность 33 47 85 128 7 14 48… пассивная проверка завершена. Готовность по нулям — Бортовой номер 67856-4008-80639 «Эмпириал», модуль Первого Ранга класса «Сайриус», порт приписки Кольцо «Алеф», «Инестрав-шестой», даю разрешение на старт, ЗСМ очищена — Отстыковка завершена. Элементал Вакуума пилот Скайдре — Привет Сектору ирнов, «Эмпириал» —
Уходя вдаль, огромный корабль одну за одной терял нити, связывающие его с Базой, гасли инфопотоки, пока не остался лишь единственный, ведущий их в пустоту луч наведения. Ещё чуть-чуть, и громадина нырнёт в глубины иной проекции, чтобы вынырнуть за сотни парсек отсюда. Нужно только отойти к границам Зоны свободного манёвра, чтобы не навредить другим кораблям реверсным импульсом.
С грустью провожал Воин словно разом вымерший корабль, чёрной скалой заслонявший звёзды.
— Скорость отхода пятнадцать тысячных «це», расчётная — старт мин-ноль-девять-сек — запуск излучателей — есть перекрытие направляющих — начинаю трансгрессию поля — отры…
Пространство закричало, заголосило в радиусе сотен тысяч километров, почувствовав железную хватку потока волновых пакетов, рванувших, словно туча яростных хищников, самое его нутро. Залитая звёздным полотном сфера прогнулась, видимо глазу замыкая громаду «Эмпириала» в кокон небытия… и рывком скользнула обратно. Ни вспышки, ни сигнала, ни тени.
Воин в последний раз осмотрелся и вернул командование, он и так задержался здесь непозволительно долго.
Давно прошли те времена, когда Паллов по привычке мог, как шутили его подчинённые, «затеряться в толпе из двух человек». Некогда невыразительное лицо без ярких черт осталось в прошлом, теперь он своим невысоким росточком и привычкой одеваться во что-нибудь пёстрое, нарочито непохожее на униформу, скорее напоминал задиристую птицу из тропических миров. И если раньше лишь отдельные двуногие прямоходящие удостаивались его эмоций, зачастую начиная при этом чувствовать себя крайне неуютно, то теперь выражение крайнего любопытства не покидало этих прищуренных глаз ни на секунду без малейших последствий для окружающих.
Выход в отставку вырвал его из лап постоянно сжимающего тебя напряжения, только тогда этот многолетний ад предстал перед Палловым во всём своём невыносимом ужасе. И только с годами переломавшись, он смог открыть для себя всё богатство и прелесть каждодневно окружающего его человеческого моря.
Оно не нуждалось в его подозрениях, оно предпочитало не замечать его неудач, и действительно стоило собственного изучения. Не по долгу какой-то там службы, а для души.
Вот и сейчас Паллов цесаркой катился по вольно изгибающимся туда и сюда коридорам жилых палуб «Изабеллы Гриер», привлекая внимание своей непотребной фигурой и нимало не смущаясь того, что среди этих занятых вечно спешащих флотских он выглядел совершенно неуместно.
«Эмпириал» хоть и считался формально интергалактическим каргокрафтом, по факту всё-таки был единицей боевого флота, и уж тем более таковой оставалась «Изабелла Гриер», флагман и внешняя ходовая рубка нежилого колосса, так что штатских здесь было встретить непросто, те немногие из них, что присутствовали на борту, до сих пор в трезвом уме и полном здравии располагались по положенным им «коконам». Но Паллов, с вылезшими из орбит глазами проторчавший перед эрвэ-панелью всё предстартовое представление, сумел дотерпеть только до «жёлтого» сигнала, раздавшегося по корабельным сетям, тут же употребив все свои небогатые полномочия на то, чтобы бездушный церебр всё-таки выпустил его на прогулочную палубу.
