Один-единственный миг, когда мне захотелось всё бросить. Будем считать всё, что произошло с тех пор, за все эти годы, разрешением той маленькой моральной проблемы.
И для меня, и для Лианы тоже.
Манипул «Циззер», командовавший в то время звеном «C», пусть и не обладал отточенностью техники и тактическим чутьём ребят из манипула «Секира», мне всегда казался лучшим кандидатом на возможную вакансию Отрядного. У них был потенциал роста и масштаб видения боя, так что мне приходилось постоянно прорабатывать ребят, пусть они побыстрее перерастут синдром рядового бойца, не век же им в звании сержантов оставаться на капральской должности, пусть и в качестве помощников командиров КО. Если всё пойдёт, как задумано, то Легион вскоре получит хороших командиров Отряда, Легион всегда нуждался в талантливых командирах среднего звена, а если нет… Генеральное Командование всегда не прочь заполучить хороший материал для собственной системы подготовки.
Кроме того, в случае чего, наши заместители должны исправно исполнить ту роль, что играем сейчас в Отряде мы. Ребята старались втрое против своих текущих реальных возможностей, так что мои наставления явно ложились в благодатную почву.
Мысли плавно текли на краю сознания, а пальцы в перчатках всё елозили по шершавой поверхности сенспанели, прижимая сектора подтверждения огневого контроля, впечатывая заряд за зарядом в генератор машины врага, ошалело мечущегося в нашем строю. Аккуратно пропустив по правому борту разлетающийся рой осколков, радужным фонтаном взметнувшийся в зелёные небеса, я принялся завершать очередное перестроение.
В тактике поползли данные по всем машинам Отряда. Как всегда, особенно пострадали ребята из звена «А», по обыкновению укомплектованного бойцами-одиночками. У двух машин отключилась часть огневых ресурсов, силовые экраны были на пределе, так что я им велел держаться поближе к Капитанам и в бой не лезть: «Герои мне нужны в машинах, а не в гробах», — резко ответил я на их возражения. Ребята они рисковые, за ними глаз да глаз, не могу понять, как вообще можно сражаться, зная, что прикрыть тебя некому. Хотя… привыкли, значит.
Позже и мне пришлось привыкать, да только я всё равно в конце концов ушёл из Десанта. Не смог.
Отключившись, я глянул на таймер, операция уже шла пять часов, в то время как для её завершения требовалось, по крайней мере, часов двенадцать, так что…
Я резко оборвал себя, вспомнив слова Капитана. Да, нельзя в бою думать о его окончании. Живи этой секундой, не отвлекайся на какое-то «завтра», вот правило любого сражения. Иначе это не бой, а спектакль, в коконе сковавшей тебя мёртвой материи так просто потерять остроту ощущения реальности, а без неё долго не живут.
Я успел услышать гудок отключения лишь за мгновение до того, как бросил свою машину в крутой вираж, уводя её из-под волны ревущего пламени, едва не снесшего мне носовую башню. Бой продолжался своим чередом.
Выжимая ресурсы из генератора, я уже рассчитывал траекторию возврата в строй, нужно снова прикрыть ребят, оставшихся сотней метров выше. Несмотря на отрывочность огневого контакта с противником, это было только начало, если мы всё-таки перестанем ползти и ринемся на прорыв, то дело нас ждёт нешуточное.
«Трудновато будет». Как много и как мало в этих двух словах. Однако не для этого ли мы здесь? Десант всегда делает своё дело.
«И хоть бы звено бронепехов в тыл…»
