Само собой, позвал её, чтобы не обиделась, что вскрыли без неё. Пришла она как раз когда Дарья, орудуя громко визжащей шлифмашинкой по миллиметру углубляла длинный разрез. Гораздо точнее, чем лезвием, которое то набирало мощность, то слабело.
Весь воздух в помещении заменили чистым азотом, температуру снизили до нуля по Цельсию.
Наконец на втором разрезном диске, который быстро стачивался об крайне прочный сплав, мы пробили все слои оболочки. Скаф ещё работал и видимо решил, что из-за проблем то, что содержится внутри, вырезают силой и раскрылся, явив нам бледно-синего кожаного червяка со следами ожога на спине из-за нагрева от лезвия.
— Что скажешь? — зачем-то шепнула Анна.
— Инопланетянин. Умер около ста лет назад.
Получил лёгкий удар по плечу, усмехнулся и взял баночку для проб и скальпель.
— Вообще, уже вижу показания спектрографа. Это не кремниевая форма жизни — старый-добрый углерод. Очевидно, с бактериями, перерабатывающими органику, они не знакомы. Поэтому хорошо, что комната чистая. Надеюсь… Анна, блин!
Она сразу же пошла на выход для стерилизации скафа. Я-то не контролировал, вошла ли она сюда нормально, после дезинфекции. Инструмент влагозащищённый, его можно хоть под водой использовать. Так что он — не оправдание.
— Извините, думала там будет органическая жижа и торопилась! Включите ультрафиолетовые лампы!
Услышал неразборчивое бормотание Миры и гораздо более громкое недовольство Харвица. Отрезал кусочек кожи и последовал за Анной, наконец пригласив Тимура. Тут тесновато для толпы людей. Лаура осталась на подхвате, а вот Дарья пошла за мной к аналитическому блоку медотсека. В коротком коридоре нас обдало паром со всякой химией и облучило ультрафиолетом. Мы попали в медотсек, где было устройство, способное проанализировать генетический код. Не чета тому, что на Иштаре, но сойдёт.
Много времени первичный анализ не занял.
— Да ладно… — рыжая присвистнула, увидев его результаты.
Я включил связь с комнатой, в которую вернулась Анна после должной обработки.
— Вы там его уже вытаскиваете?
Раздался голос Миры.
— А? Доктор Шард? Пока нет, думаем, как бережнее поднять…
— Тогда извините, но я немного испорчу сюрприз. Это Старший — совпадение девяносто шесть процентов по имеющейся базе.
— Что⁈ То есть… это всё же Старшие! Но он намного меньше! И, ладно, сейчас!
По просьбе рыжей я включил видео с камер на ближайший экран. Уровень бережности к «неизвестному существу» как-то резко упал — девушки подхватили его в четыре руки и переложили в специальный ящик, похожий на гроб. В основном используемый для переноски скафандров ксеносов или самих зеленомордых «друзей» человечества.
Существо и впрямь походило на короткого червя или личинку. Причём угадывалась общая схожая структура со Старшими, вроде строения шеи и маленькой головы, относительно тела. Судя по всему, рудиментарные конечности были удалены — их заменили на отсоединившиеся порты киберимплантов. Причём порты были и в других местах. И, самый сложный и крупный на груди — примерно там, где должен быть мозг.
Думаю, оно покидало свой скафандр исключительно редко — только если требовалось сменить его на новый. А зная надёжность техники Старших такое могло быть только при смене профессии или техническом обновлении, а не из-за поломки при износе.
— Если бы ты не сказал… подумала бы, что это какой-то другой вид, — удивлённо пробормотала Дарья. — И это — девяносто шесть процентов?
Харвиц деловито кашлянул и включил менторский тон. Не знал, что он может сделать голос ещё более неприятным!
— ДНК обезьян похожи на наши в среднем на девяносто шесть процентов. У самых похожих на людей ДНК совпадает с нашим на девяносто восемь процентов! Биологически, грань между покорителями звёзд и волосатыми животными очень тонка.
Анна перебила Харвица, да так, что я не мог не засмеяться.
— Поверьте, профессор, волосатые животные порой живут в космосе — управляют кораблями и целыми пиратскими шайками. Те два процента просто сделали некоторых чуть более болтливыми. Лучше дайте портативный рентген.
— Как говорили древние греки… у-у-у, а-а-а, — Лаура изобразила крики обезьян. — Ну, это были очень древние греки.
Блин, и эта туда же! А ведь тут такое открытие! Впрочем, люди перешёптывались, но работали. Я проверял, что машина нам не соврала.
— ИскИн же сказал, что его хозяева, не Старшие, а Анбиддены, — удивилась Дарья. — Или… это недопонимание. Как если бы, условно, земной ИскИн спросили, создали ли его орионцы, а он сказал, что нет — создали земляне.
Теория была самой логичной. Да и отличий набралось столько, что считать это существо частью расы Старших было трудно. Просвечивание показало, что почти четверть объёма тела занята мозгом. Это не совсем мозг на искусственном питании, но немощное тело, полностью зависящее от стальной оболочки.
