До того, при нападении на станцию, он тоже сражался за АКсИ. Тогда проблемой было то, что истребителю в любой момент могли заблокировать системы командой с флагмана. Причём о наличии такой откровенно небезопасной функции не должны были знать. Чарльз сидел в прочном скафандре — спрятанной пушкой не убить. А потом бы Томаса расстреляла защитная турель. Заранее взламывать системы было нельзя — их постоянно перепроверяли. А точного времени атаки знать не могли.
Конечно, сражался он не в полную силу и бил лишь по низшим звеньям — старался сбивать ракеты и дронов. Один истребитель не мог существенно повлиять на исход битвы. А в случае прорыва, он мог бы остаться шпионом. Более того — Томас не без удовольствия сбил несколько дешёвых истребителей Сайлентов, собранных для массы. Кто потом разберёт, что происходило в хаосе предельно напряжённого сражения? Едва ли кто-то станет подробно изучать записи. Тем более, когда началась активация станции, ему приказали затаиться и наблюдать.
Увы, его координатор остался жив, отчего Томас испытывал противоречивые чувства.
«Даррен, надеюсь, ты действительно всё подготовил. Или они уйдут и доставят массу неприятностей. Но будет лучше, если тебя в процессе схватят за яйца и четвертуют», — подумал Томас, отправляя лазерным передатчиком сигнал ранее сброшенному, невероятно компактному, хоть и фактически одноразовому варп-передатчику.
Сигнал флоту ушёл… как и лично составленный текстовый отчёт для адмирала, который мимо Гарднера спрашивал у старших офицеров о ходе истории. Это было ожидаемо и Томас подошёл к нему творчески, заранее придумав текст и сейчас лишь отправляя его блоками с некоторой задержкой. Капелька недоверия в разговор, лишь бы Янтарь промедлил. Может, даже атакует Небосвод? Хотя вряд ли: импульсивным командирам редко доверяют корабль, что уж говорить об опасной экспедиции.
— Том, знаешь… — Чарльз сидел за другим постом, откинувшись на спинку. — Как вернёмся из экспедиции я, наверное, попрошу перевод на службу попроще, безопаснее. Или вообще уйду…
— Учитывая твоё обучение, банковским счётом хвастаться не удастся.
— Ты прав, но, знаешь, у меня ведь нет детей. Да у меня в жизни не было серьёзных отношений! Тут интрижка, там интрижка. Погибну, и может только родители вспомнят, посетовав, что я зря их не слушал и пошёл в АКсИ.
— Угу…
Томасу не особо хотелось говорить о семье, но Чарльзу было всё равно.
— Вижу, тоже думаешь об опасностях космоса! Так далеко от Земли забирались единицы!
— Космос в основном везде одинаковый. Слышал про страдающего от обилия денег держателя акций Дуглас корп? Синглтон долетел до противоположенного края галактики и вернулся назад — шестьсот дней в полёте, замена сгоревшего РСТ по пути. Сейчас этот маршрут не потребует и пятисот дней. Не так уж много, можно сказать. Когда-то ещё до электричества кругосветные экспедиции парусников плавали три года! Но какой смысл в подобных полётах сейчас?
Томас не поворачивался, следя за экранами и засунув левую руку под консоль. Чарльз пожал плечами.
— Да я тебя понял — на Земле открывали новые страны, со своими народами, языками, уникальными вещами. Искали места для новых колоний. А космос примерно одинаковый, пока в одной из миллиардов систем не найдёшь аномалию. Или тебя не сгрызут злющие инопланетные дроны. Простой популизм, строчка в учебнике, твоё лицо на публикациях в общегалактических СМИ.
Томас фыркнул, услышав такое определение.
— Общегалактических? Всегда казалось гордым это название. Открой карту галактики на коммуникаторе, и ты сможешь закрыть Пузырь и окрестности одним пальцем. Зато, знаешь, однажды люди встретили ксеносов и чудом не исчезли как вид. Нас спасло то, что и зелёные тогда прыгали намного хуже, а летая на синтезируемом топливе, не имели его производств рядом с нашими территориями. И тогда у них не было большого военного флота. Зато его отстроили Земля и Орион, устроив гонку вооружений из-за нарастающего напряжения. Имея РСТ-1, с которыми полёт к ближайшим планетам занимал дни, сильно проигрывая в уровне технологий, люди попросту давили массой и выносливостью, пока Кирин не создала РСТ-2 на основе чужой техники.
Чарльз удивился, слыша этот монолог. Историю конфликта преподавали, и все понимали, как близко к краю тогда стояло человечество. Об этом не любят говорить прямо, но вражда «колыбели человечества» и «колонии, возомнившей, что лучше знает, как строить звёздную федерацию» тогда спасла людей. А ведь недавно Скользящий заявил, что люди стреляли первыми…
Впрочем, уже неважно. Томас ненадолго вышел на связь с Гарднером и закинул небольшое сообщение. Чарльз же выпрямился в кресле.
— Ксеносы бы нас всё равно нашли, раньше или позже. Говоришь как прожжённый…
Томас вытащил закреплённый под консолью импульсный пистолет и выстрелил второму пилоту в голову. Вне боя шлемы никто не надевал. Хватило выстрела низкой мощности, иначе череп бы разорвал паровой взрыв и ошмётки разлетелись по всему мостику. Маска ужаса и осознания застыла на лице пилота.
